В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
Ванна, как и комната, определенно принадлежит девушке, мужских принадлежностей здесь не наблюдается. Умывшись, чувствую себя более-менее сносно. Похмелье не сильно мучает. Тут признаки жизни подает мой желудок, напоминая мне, что я со вчерашнего дня ничего нормального не ела. Давид все так же стоит у окна, оборачивается, наблюдая с прищуром, как иду к столу.
Творог с орехами, чай, сыр, лепешка. Не густо, не правильно, но не с голоду же помирать. Придётся позже выложиться с Толиком в тренажерном зале, превратить жир в воду.
— Вкусно, — еда действительно вкусная, домашняя. Сто лет такое не ела, а лепешка просто смак. Давид слегка качает головой, трёт переносицу.
— Сегодня тебя никто не сможет отвезти.
— Не беда, можно вызвать такси.
— Боюсь никто не согласится потерять день, чтобы довести тебя до Сочи, — Давид называет город, в котором я сейчас нахожусь. Давлюсь едой, поспешно делаю глоток чая.
— Чего? Не, это уже не в какие ворота не лезет! Что мешает тебе отвезти меня? Твоя родня это учудила, тебе и разгребать!
— Разгребать? — вспыхивает Давид, переставая контролировать свои эмоции.
— А что нет? — сидеть и смотреть на него снизу не очень, поэтому встаю. — Твой брат меня похитил, пусть меня и везет обратно! Меня будет искать отец, а я не могу ему сообщить, где нахожусь!
— Я привезу тебе зарядку от айфона, тебе придется побыть здесь. Через три дня я возвращаюсь в Сочи, так уж и быть, прихвачу тебя!
— Ну уж нет, мне нужно сегодня домой! Вези зарядку, я буду папе звонить! — на самом деле не буду ему звонить.
— Давид! — в комнату без спроса, без стука входит пожилой мужчина и сразу же впивается в моё лицо цепким взглядом. Придирчиво рассматривает каждую черточку, поджимает губы, явно ему не по вкусу, не нравлюсь. Я вызывающе задираю подбородок, не отвожу глаза в сторону, когда встречаемся взглядами.
— Ашот сказал, что ты приходил с невестой, — густые чёрные брови с проседью сдвигаются к переносице.
— Папа, вышло недоразумение, — Давид отходит от окна, я сажусь на стул. Запихиваю в рот большой кусок лепешки, чтобы не было соблазна ляпнуть лишнего. Судя по папе, он не в восторге от ""невесты"".
— В общем, мы с…. - смотрит на меня, я закатываю глаза к потолку, опять не запомнил имя.
— Алёна, — выдаю с набиты ртом, получается ""алева"".
— Да, мы с Алёной пошутили, — усмехается.
