В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
Я не справлюсь с таким темпом… Я кофе ему холодный принесла, а ему надо горячий…
— Ты всегда успеваешь приносить ему горячий кофе? — стою перед столом Вари, у нее возникла пауза, и она задумчиво смотрит перед собой. Поднимает голову, пытается догнать смысл моего вопроса.
— Он пьет горячий.
— Я в курсе. Но ты всегда успеваешь в этом темпе подать горячий кофе?
— Да. Так… — вспоминает, что видимо должна меня обучить чему-то, но я уже беру пальто с вешалки. — Ты куда?
Из кабинета выходят серьезные мужчины. Кто-то смотрит сурово по сторонам, кто-то качает головой своим мыслям, кто-то выглядит так, словно ему требуется «скорая помощь».
— Алена, зайди ко мне в кабинет, — не ждет ответа, скрывается в своем офисном логове. Оставляю пальто.
В кабинете прохладно. Окна после совещания на распашку, увидев, как я передергиваю плечами, муж поспешно их прикрывает. Сажусь на стул возле его рабочего стола, разглаживаю юбку, как примерная ученица на приеме у директора.
— Извини, — пододвигает стул, садится напротив. — Конец года, дел невпроворот.
— Я уже поняла. Кажется, вновь поспешила с предложениями, — не смотрю на Давида, он берет меня за подбородок, приподнимает его, заставляя посмотреть в глаза. Вот сейчас карие глаза привычно знакомы, там нежность вперемежку с лаской и заботой.
— Я с Варей вчера поговорил. Мне не с руки менять секретаршу, когда в офисе царит полный хаос. Если ты все еще хочешь быть возле меня на работе, все будет так, как я сказал в начале рабочего дня, — его рука очерчивает мои губы, большой пальце оттягивает нижнюю губу.
— Что ты делаешь? — шепотом спрашиваю, сомневаясь в правильности выводов его действий.
— Знаешь, мне мысль заняться сексом в кабинете пришлась по вкусу. Учитывая, что дома, как-то не заладилась наша личная жизнь, стоит сменить локацию, — оттягивает чашечки бюстгальтера.
— Серьезно? Дверь не заперта, телефоны не отключены…
— А ты, как и я, хочешь этого, — каждая хриплая нотка отдается внутри меня, по нервам, как по оголенным проводам, ток идет вниз, к животу. Сжимаю бедра, чувствуя, как трусики становятся мокрыми.
— Говорить, представлять — одно, а на деле… — недоговариваю, Давид опускает чашечки бюстгальтера и зажимает между пальцев соски.
