В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
Едрит Мадрид!
— Кажись мы перегнули палку, — хочется сказать твердо, иронично, выходит пискляво, со сбитым дыханием. Давид сразу же отстраняется, аж легче становится дышать. Ух.
— Перегибаешь ты, потом обижаешься, хотя изначально мы договорились, что будем держаться друг от друга подальше, — возвращается к дивану, берет файлик. Я наливаю в стакан воды, меня потряхивает еще, а по Давиду фиг скажешь, что его ситуация выбила из колеи. Смотрит выжидательно, убедившись в моем адекватном состоянии, кивает на стул за обеденным столом.
Брак на год, а дальше на неопределенный срок, расторжение по взаимному согласию без претензий друг к другу, присутствует даже понятие калым. Удивленно смотрю на Давида.
— Это по нашим традициям, за невесту дают плату, чтобы в случае развода, она не осталась ни с чем.
— За первую жену ты тоже платил?
— Да.
— Много?
— Она ни в чем не нуждается.
— А меня во сколько ты оцениваешь?
— Я куплю тебе квартиру, чтобы ты не зависела от родителей, — квартира? Мне с трудом удается не смять бумаги в руках, не заплакать при Давиде. Чужой человек заботится обо мне лучше, чем родители. Дожила.
— И мне всего лишь нужно изображать из себя жену год?
— Пока год, дальше посмотрим.
— Как будем выкручиваться, когда через год у нас на руках не будет агукающего, слюнявого карапуза?
— Хадя тоже получилась не в первый год, так что мои таких вопросов не зададут.
— Сколько вы были в браке, если не секрет? — ответит или нет? Давид поджимает губы, задумывается.
— Мы с ней знакомы давно. Развелись два года назад.
— По обоюдному согласию?
— Можно сказать, что так.
— Так, все как-то красиво получается, а как же угроза по поводу рождения сына? Или это просто твоя манера меня запугивать?
— Судя по тому, как тебе нравится со мной целоваться, мы можем перейти на новую ступень более близкого знакомства.
— Хочешь сказать, что не прочь переспать со мной? — бумаги в сторону, там все понятно, а вот по поводу желаний Давида там ни слова.
— Ты красивая, Алена, и да, вызываешь интерес, но я не сплю с женщинами без их согласия.
— Не принуждаешь?
— Нет.
— Не играешь в ролевые игры?
— Нет, — губы дрожат в сдерживаемой улыбке.
