Автор
Весна 1473 года в Англии – место и время опасности и загадок. Лайам Камерон и его кузен Сигимор теряются в замке, где их держат в невидимой бдительной охране. Комната, в которой они находятся, холодна и пугающе тесна – словно символ заговоренной суровости века Тюдоров.
Вам бы не пришлось играть в такие жалкие и унизительные игры, если бы у вас были богатые защитники.
– Безмозглые святоши! – рявкнула Барбара. – Я сделала так, как они хотели – вышла замуж за эту отвратительную старую развалину! И даже произвела на свет двух наследников! И что я за это получила? Ровным счетом ничего! Этот старый дурак ничего мне не оставил. У меня нет даже крыши над головой. Только нора рядом с загоном для овец и жалкие гроши, на которые можно купить лишь кусок хлеба! И что? Мои родственнички бросились мне на помощь? Ничего подобного.
Джолин молча смотрела на то, как Барбара беснуется выкрикивая проклятия. Утомившись, леди Барбара снова села на край кровати, ее голова безвольно склонилась на грудь. Она вдруг как-то обмякла, превратилась в большую бесформенную бело-голубую массу и неожиданно стала выглядеть гораздо старше своего возраста.
– Так что мне совсем не помешают те деньги, которые за вас мне обещал Гарольд, – сказала Барбара и неожиданно улыбнулась. Ее полные губы растянулись в плотоядной улыбке, от мрачного настроения не осталось и следа.
– Глупо надеяться, что Гарольд сдержит свое обещание, – сказала Джолин.
– Не нужно за меня волноваться. Мы с этим мужчиной быстро нашли общий язык. Я дам ему то, что хочет он, а он даст мне то, чего хочу я. А я хочу деньги и Сигимора. Рано или поздно мы с Сигимором предстанем перед алтарем.
– Это может произойти только в том случае, если Сигимор будет присутствовать на ваших похоронах.
– Не стоит надоедать мне своими советами. Гарольд не предаст меня. Мы с ним уже в довольно близких отношениях. Если бы он не был англичанином, я бы с удовольствием вышла за него замуж. Он уж наверняка понял бы мое желание отомстить родственникам, от которых я не вижу ничего, кроме оскорблений. – Барбара завязала тесемки своего мехового плаща и накинула на голову капюшон.
