Автор
Весна 1473 года в Англии – место и время опасности и загадок. Лайам Камерон и его кузен Сигимор теряются в замке, где их держат в невидимой бдительной охране. Комната, в которой они находятся, холодна и пугающе тесна – словно символ заговоренной суровости века Тюдоров.
– Прошепчи ей что-нибудь приятное на ушко, – послышался голос Лайама, сопровождаемый смехом.
– Да, да. – Сигимор небрежно махнул рукой и остановился перед дверью. – И куда все это заведет нас? Я возьму кое-что из твоей одежды, Сомерлед.
Оказавшись в коридоре, Сигимор вздохнул с облегчением и опрометью бросился в спальню к Джолин. Прыгая через две ступеньки, он чувствовал, как его сердце колотится от нетерпения.
Подойдя к двери спальни, Сигимор обнаружил, что она не заперта. Это удивило его и несколько обескуражило.
Сигимор подошел к жене, и она почувствовала, как напряглось ее тело. Что ей сейчас ожидать от него? Получит ли она хоть каплю нежности? Или снова упреки, обвинения, недовольство? За столом он просто издевался над ней, и она вылила ему на голову соус с мясом.
Сигимор положил руку ей на плечо. Теплая волна пробежала по спине, вызвав легкую дрожь во всем теле.
"Сигимор наклонился и с нежностью поцеловал ее в макушку, мучительно подыскивая нужные слова. Вдруг совершенно неожиданно до его ушей донесся собственный голос, в котором слышалось откровенное самодовольство и даже насмешка.
– Так, значит, ты меня любишь? – Сигимор явственно услышал, как все его братья застонали от отвращения.
Джолин повернулась к мужу и, ни на мгновение не задумавшись, ударила его кулаком в нос. Потом тяжело вздохнула. Она дала ответ на его вопрос. Ясный и совершенно определенный. Для подтекста места не оставалось. Хорошо, что нет свидетелей, а то это стало бы второй историей, которую рассказали бы о ней на ее похоронах.
