Автор
Весна 1473 года в Англии – место и время опасности и загадок. Лайам Камерон и его кузен Сигимор теряются в замке, где их держат в невидимой бдительной охране. Комната, в которой они находятся, холодна и пугающе тесна – словно символ заговоренной суровости века Тюдоров.
Но через несколько мгновений, когда девушка окончательно проснулась, она поняла, что ошибалась. В ее теле все еще была боль, и это доказывало, что Сигимор действительно женился на ней, и они провели ночь вместе.
А теперь нужно побыстрее встать, сердито приказала себе девушка. Она поднялась с постели и отыскала свою рубашку. Найдя ее, Джолин задумалась. Нет, пожалуй, она сначала еще раз сполоснется, раз есть такая возможность. Им придется провести в дороге еще несколько дней, и, возможно, ей больше не удастся принять ванну до самого Дабхейдленда.
Джолин поднесла рубашку к носу и сморщилась. Рубашка насквозь пропиталась запахом лошади. Нет, ее нужно постирать, а на чистое тело надеть свежее белье. Джолин сполоснулась, а затем тщательно выстирала свою рубашку и повесила ее сушиться на стул перед камином. Потом она нашла в своем мешке чистую и собралась ее надеть. В это мгновение за дверью послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился Сигимор с большим подносом, на котором стояли кружки с элем и дымилось горячее мясо.
– О, отличный вид, – заулыбался Сигимор. – Приятно посмотреть. Каждому мужу хотелось бы видеть свою жену такой как можно чаще.
Сигимор прошел через комнату и водрузил свой гигантский поднос на столик около кровати.
Джолин вспыхнула. Иногда ее раздражали грубоватые шутки Сигимора. Но она заглянула ему в лицо, и ее недовольство тут же испарилось. Его зеленые глаза светились такой радостью и нежностью, что Джолин стало стыдно за свое раздражение.
– А сейчас твоя голая жена не отказалась бы немного поесть. Ну-ка, что там? Мясо, хлеб и сыр?
Сигимор пододвинул поднос к Джолин. Ей пришлось поддержать его игру. Она взяла кусочек сыра и поднесла его ко рту, но, взглянув на Сигимора, замерла. Ее муж начал раздеваться.
– Что ты делаешь?
– Тоже раздеваюсь.
Джолин отпила немного эля, чтобы протолкнуть кусок хлеба, неожиданно застрявший у нее в горле. Ее глаза расширились от удивления – Сигимор снял с себя почти всю одежду.
– Тебе, похоже, неизвестно, что такое скромность. Да?
– Почему? Разве ты не заметила, что из нашей комнаты я вышел одетым.
– Чрезвычайно благоразумно. Только, подозреваю, местные женщины были крайне разочарованы твоей сдержанностью.
Увидев, как заполыхали щеки Сигимора, Джолин улыбнулась.
