Автор
Весна 1473 года в Англии – место и время опасности и загадок. Лайам Камерон и его кузен Сигимор теряются в замке, где их держат в невидимой бдительной охране. Комната, в которой они находятся, холодна и пугающе тесна – словно символ заговоренной суровости века Тюдоров.
– Не могу поверить, что мы опять сделали это. Да еще средь бела дня, – пробормотала она. Сигимор довольно ухмыльнулся:
– И что? Мы будем это делать столько, сколько захочется. И там, где захочется. В саду под луной и на песке у озера, в моей комнате, на столе и на стуле... Уф! – Он взял в руку ее маленький кулачок и поцеловал его. – Как хорошо, что тебе еще никто не успел рассказать о том, что происходит в супружеской постели. Возможно, всякие предрассудки заставили бы тебя вести себя по-другому. А когда постель мужчины становится холодной, то ему хочется бежать из дома.
– Думаешь, именно поэтому мужья и бегут от жен? Это несправедливо.
– Мне трудно судить об этом. Но я знаю, что многим девушкам внушают, что, прежде всего, нужно любить Бога, а уж затем призывают любить мужа. И это, естественно, сказывается на том, как они ведут себя в постели. Хотя я уверен, что любовь к Богу совершенно не исключает любви к мужчине.
– Думаю, ты во многом прав.
– Когда подруга моей сестры Илзы выходила замуж, то с ней и с сестрой провела беседу одна из наших родственниц.
Джолин живо представила себе эту картину. Нетрудно представить, какие мысли тайно разъедали мозг девушки. Как сместилось все в ее голове после этой беседы с «мудрой наставницей». Разумеется, она стала подозревать своих братьев и кузенов в каких-то тайных пороках. Боялась, что ее будут обманывать или лгать ей.
– Однажды Илза пришла ко мне и стала задавать вопросы... – усмехнулся Сигимор и с задумчивым видом посмотрел в сторону.
Джолин приподнялась в постели и оперлась на локоть. Ее глаза расширились.
– Она спросила тебя об... этом?
– А кого еще она могла спросить? Я был с ней рядом с того момента, когда она появилась на свет. Мне исполнилось тогда десять лет. Ее мать рано умерла, и мой отец женился снова. Но его новая жена не питала любви к чужим детям. Да, собственно говоря, и к своим тоже. У моего отца было четыре жены, и он похоронил их всех.
