Саша неожиданно оказывается в строгой мужской академии после смерти брата-близнеца. Здесь действуют свои законы и правила, а Иерархия подразумевает сложные взаимодействия. Как он сможет выжить и найти место среди этих людей, вписавшись в их порядки?
Похоже, «Горечь твоей любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пока я приводил себя в порядок и принимал ванну, вернулся Эв. У него в руках был огромный пакет.
- Это что?
- Подарок от брата. Не важно. Ты поел?
- Сейчас буду.
- Я могу присоединиться?
- Конечно, тут столько еды, на пятерых хватит.
Ели мы молча, каждый думал о своем. Время медленно, но уверенно подползало к трем часам. Еще чуть-чуть и мы будем ехать домой, и я больше никогда не смогу его увидеть. И тут же внутренний голос напомнил мне, почему я сижу тут, а не в своей комнате, и почему собираюсь бросить учебу.
- Саш, ты как?
- Нормально. Не переживай, жить буду.
- Надеюсь…
Разговор не клеился, каждый молча думал о своем.
Стук в дверь. Мы переглянулись, думая открывать или нет, но с той стороны ждать явно не собирались. Дверь открылась, и в комнату вошел Кай. Как всегда одет с иголочки, гладко выбрит, и волосы аккуратно собраны в хвост.
Видно ночь беспрерывного секса никак не отразилась на его самочувствии. Мне стало противно, я встал и собирался уйти, но меня остановили.
- Александр, я бы попросил Вас задержаться, – ледяной, официальный голос.
Кай не ждал от меня ответа, он считал, что его просьбы-приказа достаточно, чтоб я остался.
Его Великолепие повернулся к моему другу, который абсолютно ничего не понимающий сидел и хлопал своими огромными ресницами.
- Эв, я прошу тебя, оставь нас наедине. Я хочу поговорить с Сашей.
- Кай, я…
- Просто выйди. Нам, правда, очень нужно обсудить один вопрос.
Эв посмотрел на меня. Я молча ему кивнул, и тот в мгновения ока исчез.
Дверь закрылась с большой осторожностью, практически бесшумно. Я смотрел на великолепного парня, которого еще сорок два часа назад считал самым дорогим человеком на всем белом свете. Разговаривать с ним не хотелось. Я понимал, что могу наделать глупостей. Безумно хотелось сделать ему так же больно, как он сделал мне. Хотелось унижать его и требовать, чтоб умолял о прощении. И в то же время прижать к себе и поцелуями заставить уйти с его лица это ледяное выражение.
