В альтернативном СССР 1957 года в тело мальчика вселяется душа опытного убийцы, пошутившего над самой Смертью. Теперь юный герой вынужден балансировать между детством и тёмным прошлым, между советской идеологией и моралью, пытаясь выжить в мире, где каждый день может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Горелый магистр» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В альтернативном СССР 1957 года в тело мальчика вселяется душа опытного убийцы, пошутившего над самой Смертью. Теперь юный герой вынужден балансировать между детством и тёмным прошлым, между советской идеологией и моралью, пытаясь выжить в мире, где каждый день может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Борисович Земляной Самиздат подборки серии
В альтернативном СССР 1957 года в тело мальчика вселяется душа опытного убийцы, пошутившего над самой Смертью. Теперь юный герой вынужден балансировать между детством и тёмным прошлым, между советской идеологией и моралью, пытаясь выжить в мире, где каждый день может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не заискивал, был отменно вежлив, и на вопросы отвечал развёрнуто, включая дополнительные.
Первым «отвалился» заведующий кафедрой истории профессор Куприянов. Быстро написав на листке цифру пять, и даже подчеркнув её два раза, передал ректору, и жестом пригласил поучаствовать в опросе других преподавателей.
Опрос по математике, литературе, и русскому языку не занял много времени. Слегка забуксовал лишь зав кафедрой иностранных языков, профессор и знаток лингвистики Владимир Григорьевич Гак, начавший опрос на английском, продолжив на немецком, и закончив на французском. Кивнув Александру, он повернулся к ректору.
— Мог бы поставить десять, поставил бы. Не знаю как у него с грамматикой, но выговор чистейший. Что на немецком, что на английском.
— А на французском? — Поинтересовался заведующий кафедрой русского языка, тоже неплохо знавший европейские языки."
"— А на французском, не чистый но очень интересный гасконский выговор. — Ответил под общий смех Владимир Григорьевич. — Так что на моих уроках юноше явно нечего делать, ну конечно если он не пожелает изучить какой-нибудь другой язык.
— А есть такая возможность? — Сразу среагировал Александр.
— Разумеется. — Известный лингвист кивнул. У нас есть прекрасные преподаватели фарси, китайского, и даже сможем найти какую-нибудь экзотику, например, урду, или пушту.
— Пушту, я немного знаю, а вот китайский было бы интересно.
— Ну в любом случае, сейчас у меня нет к вам никаких вопросов.
Пока канцелярия оформляла все документы, ректор пригласил Александра попить чаю, а заодно понять, что же можно ожидать от такого странного студента.
— Афанасий Иванович, — начал Александр, когда были сказаны все протокольные фразы. — Я сильно постараюсь не доставлять вам вообще никаких проблем. Для меня, поступление в Академию было весьма неожиданно, потому что, я-то планировал поступать в Мухинское. Но как вы сами понимаете, в споре с Устиновым, Булганиным и Берией, у меня не было никаких шансов.
— Гм. А почему в «Муху»? — Спросил Фефилов, хотя больше всего его занимал другой вопрос. «Что чёрт возьми делал вчерашний школьник в такой компании?!!»
— Как бы это объяснить. — Александр оглянулся и взгляд его упал на стол ректора, где в письменном приборе стояли ножницы. Обычные металлические ножницы кооператива Главметалл, с парой колец на концах, и длинными лезвиями.
