Горелый магистр витает в воздухе Мюнхена, где время останавливается во всем городе. В этот момент над городом взлетает самолет с экипажем Франца Штрауса, а он наблюдает за покидавшими рейс пассажирами — старый ветеран, готовящийся к последнему полету перед бесконечной тишиной....
Нельзя всё под армию грести. Но пятьсот штук в год, вынь да положь. Иначе обижусь.
В заботах и беготне Александр не заметил, как лето куда-то делось, и наступила осень. Он по мере возможности ходил на занятия, слушая лекции об организации производства и об экономике, изучал китайский, что было куда интереснее, и как-то пытался участвовать в студенческой жизни, но получилось только пару раз посидеть с ребятами в кафе, и выехать на день рождения одной из девочек к ней на дачу. Но отношения с девочками не складывались.
И как это часто бывает, как только требования к подруге сформировались внутренне, сразу что-то стало меняться и снаружи.
С Ритой Талаевой, он познакомился, когда оказывал первую помощь женщине, упавшей без сознания.
Доктор и медсестра быстро проверили давление, пульс, посветили фонариком в зрачки, а девушка прикрыв глаза прижала руки к груди женщины и те окутались голубоватым свечением, и пострадавшая вдруг хекнула, выдохнула, и очнулась.
— Как же вы так запустили себя, — укоризненно сказала медсестра женщине, и посмотрела на Александра. — Сможете занести её в машину?
Александр, источник которого давно стабилизировался, просто поднял на руках женщину, и внёс в машину положив на носилки.
— Однако. — Оценила поступок врач.
— Он «физик» — Елена Степановна.
— Не только. — Александр откровенно любуясь девушкой, не торопился уходить. — Я ещё и крестиком вышивать умею.
— По кладбищу? — Хмыкнула девушка, и посмотрела прямо в глаза Александру, но вдруг чего-то смутилась и села в уголке отвернувшись.
Александр вышел из машины, захлопнул дверцу Уазика, и когда машина вывернула с тротуара влившись в поток движения, рядом притормозила его Волга.
— Давай за Скорой.
