Горелый магистр витает в воздухе Мюнхена, где время останавливается во всем городе. В этот момент над городом взлетает самолет с экипажем Франца Штрауса, а он наблюдает за покидавшими рейс пассажирами — старый ветеран, готовящийся к последнему полету перед бесконечной тишиной....
— Александр коснулся губами девичьих губ. — Если что-то не так, звони. Если нужна помощь…
— Звонить. — Рита громко расхохоталась.
— Правильно. Если выдался свободный вечер…
— Звонить и ты что-нибудь придумаешь.
Стайка девушек, стоявших у самого входа, наблюдали эту сцену с нескрываемой завистью.
— А ничо так ухажёр у Ритки. — Произнесла высокая девушка в ярко-жёлтом плаще с белокурыми волосами, убранными в «конский хвост». — И одет модно, и на лайбе."
"— Да, не простой мальчик-мажор. — Добавила другая — невысокая полноватая девица в брючном костюме и шерстяном пальто.
— Может и так. — Третья, темноволосая девушка среднего роста с восточными чертами лица в светло-сером шерстяном платье, высоких чёрных сапогах — казаках, разглядела за распахнутым пальто, ярко сверкнувший нагрудный знак. Что это была за награда разглядеть было нельзя, но блеснуло вполне конкретно, что наводило на определённые мысли.
Ну а самому Александру было на это совершенно наплевать, поскольку его ждала учёба, а с двенадцати встречи с капитанами производства, которые пока ещё несмело потянулись в Москву, за помощью в выпуске товаров широкого спроса.
Многие справлялись сами, находя какой-то узкий спрос, или наоборот выпуская удачные вещи вроде рамного рюкзака, или палатки из непромокаемой синтетики.
Тот, кто хотел, находил выход.
Но было огромное количество директоров, вообще не желавших поднимать свой зад из тёплого кресла.
Для таких, постановление Правительства о выпуске ТНП было словно острый нож. Рушились схемы, отлаженные десятилетиями, когда разрез производил руду, из руды делали сталь, из стали экскаваторы, которые после добывали руду.
