Горелый магистр витает в воздухе Мюнхена, где время останавливается во всем городе. В этот момент над городом взлетает самолет с экипажем Франца Штрауса, а он наблюдает за покидавшими рейс пассажирами — старый ветеран, готовящийся к последнему полету перед бесконечной тишиной....
Для шестилетки с начальным даром ситуация нормальная, но не для практически взрослого мужчины. А восполнение аномальное. Скажем так. Его щит, вам Валерия Николаевна, не пробить. — Яков Сергеевич, закончил писать заключение, открыл ящик стола, и найдя печать, промокнул её на подушке с краской, и аккуратно прижал к документу.
Из лаборатории Говорова повела Александра к себе в кабинет, и там сев оформлять документы, рассказала, что собственно произошло.
— Понимаешь, твой статус как энергетика, это совсем не то что статус общественный или производственный.
Александр взял в руки бумагу и пробежал глазами текст.
— Но тут не о том, что я ознакомлен, а о том, что я обязуюсь. Разницу я вижу существенную, товарищ Советник. — Александр встал, и сложив документ засунул его в во внутренний карман. — Позвольте я всё же проконсультируюсь со старшими товарищами.
— Ты никуда не выйдешь, пока не подпишешь. — Ровно произнесла Говорова, а в её поднятой руке возникло что-то похожее на чёрное пламя.
— Да ладно? — Александр рассмеялся, вытащил бумагу из кармана, и начал внимательно перечитывать. — Во. Нашёл.
Он уже сделал шаг к дверям, когда остановился, и скрутив с пиджака знак «Сожженый магистр» со словами: — «Оставьте себе на память», метнул его в стену.
