Горелый магистр витает в воздухе Мюнхена, где время останавливается во всем городе. В этот момент над городом взлетает самолет с экипажем Франца Штрауса, а он наблюдает за покидавшими рейс пассажирами — старый ветеран, готовящийся к последнему полету перед бесконечной тишиной....
До уроков ещё минут двадцать, успеешь прийти в себя, а там и еда переработается.
— Колбаса! — Девочка довольно сцапала большой бутерброд, и принялась его рассматривать. — С травками, и соусом…. Ммм… она ухватила большой кусок, замотала головой, прожевала, и с интересом взглянула на Александра. — Это у тебя так бабушка готовит?
— Нет, это я сам. — Александр усмехнулся. — А то нет никакой мочи есть столовскую кашу. Размазня на воде.
— Зато полезная. — Не согласилась Катя, откусывая очередной ломоть. — Фкусно. — Прошамкала она полно набитым ртом.
— Ешь, ешь. Это мне позавчера перепало из горкомовской столовой.
— Уфф. — Девочка, прикрыв глаза погладила живот ладонью. — Спасибо тебе, добрый человек.
— И тебе исполать и поклон земной красна девица. — Александр приложив правую руку к груди поклонился. — Не дала помереть смертию лютой, от раны кровавой.
Катерина звонко расхохоталась, когда вошла ещё одна девочка — Марина Соколова, мама которой работала вместе с бабушкой Александра.
— Чего это ты так заливаешься, — Марина бухнула ранец на парту, и вытянувшись у стеклянной дверцы шкафа с учебными пособиями стала в его отражении поправлять причёску выставив свою крошечную грудь, и чуть привстав на носочки, чтобы казаться выше.
Александр лишь насмешливо хмыкнул, увидев эту картину, завернул оставшиеся бутерброды в бумагу, и спрятал к себе.
Постепенно класс стал заполняться, а последним, уже после звонка вошёл Николай Егоров — первый школьный драчун и вообще засранец. Впрочем, это тот, старый хозяин тела считал Егорова засранцем, а самому Путнику этот высокий крепкий мальчишка, ничего не сделал.
— Поднял, положил на место, и извинился. — Ровным голосом произнёс Александр, и одним движением послал тело вверх, и захватил горло Николая, пальцами. Школьный хулиган сразу же замахал руками, схватился было за руку Александра, и поняв, что от этого только хуже, прохрипел глядя в глаза Путнику.
— Опусти… отпусти сука.
— Я не понял, это мне? — Александр левой рукой прихватил придурка за промежность и чуть приподнял. — Повтори…
— Отпус… с. ка.
— Не слышу волшебного слова, мразь! — Александр ещё сжал руки.
— Как… — Глаза Егорова которые уже готовы были выскочить наружу стали ещё больше.
— Давай по новой. — Путник, не выпуская Николая из захвата, ещё чуть приподнял его вверх. — Дяденька Александр.
