В альтернативном СССР 1957 года в тело мальчика вселяется душа опытного убийцы, пошутившего над самой Смертью. Теперь юный герой вынужден балансировать между детством и тёмным прошлым, между советской идеологией и моралью, пытаясь выжить в мире, где каждый день может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Горелый магистр» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В альтернативном СССР 1957 года в тело мальчика вселяется душа опытного убийцы, пошутившего над самой Смертью. Теперь юный герой вынужден балансировать между детством и тёмным прошлым, между советской идеологией и моралью, пытаясь выжить в мире, где каждый день может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Борисович Земляной Самиздат подборки серии
В альтернативном СССР 1957 года в тело мальчика вселяется душа опытного убийцы, пошутившего над самой Смертью. Теперь юный герой вынужден балансировать между детством и тёмным прошлым, между советской идеологией и моралью, пытаясь выжить в мире, где каждый день может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Да хоть палачами на зоне служили. Ты мне это предъявишь?
— Борзый ты что-то для пионера. — Прошипел второй, и судя по звуку придвинулся ближе.
— Да ты никак свои порядки поперёк блатного хода собрался ввести? — Александр рассмеялся. — Не красные, не чёрные, а какие там у тебя по масти?
— Поясни. — Спокойно произнёс первый.
— Так за родителей, никто поставить не может. Ни люди, ни боги. Чего уж нам сирым. А ты никак ищешь повод, чтобы меня на ножик посадить? — Александр усмехнулся. — Ты смотри. Милиция свои споры разрешит. Ворон ворону глаз не выклюет. А вот вас сделают крайними. Спишут как бывшее в употреблении. Это для них самое простое. Зацепить они меня не смогут, у меня свидетели есть, а вот если вы в этот блудняк впишетесь, то крайними и назначат.
— Складно лепишь пионер. — Снова раздался голос из-за спины.
— Складно. — Александр кивнул, и оглянулся на говорившего. — А ещё я тебе вылеплю вот какую штуку. Бабушка моя, бывший полковой комиссар эн ка вэ дэ. Нужно объяснять, что бывших полковников НКВД не бывает?
— Знаем. — Старший кивнул. — Не совсем дикие.
— Ну, тогда вы и без меня должны понять, что это всё палёная подстава. И чем бы вас эти начальнички ни держали за горло, но жизнь одна.
— Правду тянешь. — Старший по камере кивнул. — Откуда вы такие только берётесь.
— Из правильных мест. — Александр улыбнулся. — Курево, еда, есть?
— Откуда? — Тот что сидел сзади пересел так что Саша мог его видеть. — Пятый день тут чалимся. Опухли уже.
— Держите. — Александр достал из кармана две двадцатипятирублёвых бумажки, которые положил в карман, чтобы зайти после школы в продуктовый магазин. — Сам не курю, но, если чайком кто порадует, будет здорово.
— Эх. Да тут и чаёк, и всё что хочешь. — Второй радостно округлил глаза и подхватив деньги, подскочил к дверям в камеру.
— Сержант, выведи до ветру! Прям прихватило!
Через полчаса, все сидевшие в камеру уже хлебали чай, принесённый в огромном пятилитровом чайнике, заедая баранками, которых тоже накупили огромный бумажный кулёк. И только двое урок курили у зарешёченного окна, пуская дым наружу, и ведя негромкую беседу.
— Чо скажешь? — Сергей Копытин по кличке Колун, знал своего приятеля Шныря довольно давно, и квартиру адвоката Самойлова они подломили вдвоём. На их несчастье сигнализация сработала как нужно, патруль находился совсем рядом и их прихватили фактически на горячем, взяв с вещами. Фарт штука переменчивая, и к ожидаемым трём годам на зоне, он относился философски. Но тут следак пообещал переквалифицировать дело загнав его на условку[7], если они зажмурят пионера. Дело было простым, и Колун согласился. Но вот после того, как увидел и услышал самого пионера, дело заиграло совсем другими красками.
