Горелый магистр витает в воздухе Мюнхена, где время останавливается во всем городе. В этот момент над городом взлетает самолет с экипажем Франца Штрауса, а он наблюдает за покидавшими рейс пассажирами — старый ветеран, готовящийся к последнему полету перед бесконечной тишиной....
От такого нежданчика, гражданин который едва дышал, попытался закричать, но только громко замычал что-то невнятное, выпучив глаза словно рак.
— Я прошу прощения, нас прервали. — Александр снова улыбнулся, и обращаясь уже к официантке, переспросил. — Так как насчёт сигарет?
Первым из комы вышел повар.
— Дорогой, да я тебе всё что хочешь сделаю. — Он буквально вылетел из столика, и пнув по дороге кого-то из урок, забежал на свою кухню, тут же вернулся обратно неся нераскрытую пачку Мальборо из своих личных запасов.
"— Дорогой, зачем нам с тобой эти дешёвые проблемы с борцами с хищениями и всякими финансовыми сложностями? — Ответил Сашка оставляя деньги на столе и кладя Мальборо в карман. — Ты мне сделал правильно, я тебе сделал правильно, а остальное неважно. — И уже уходя, кивнул на лежащих вповалку бандитов. — Меня конечно лучше не впутывать, но если припрут, то скажи, что помог пассажир из третьего купе шестого вагона.
— Никто беспокоить не будет, дорогой. — Повар прижал руки к груди. — Всё сделаю, всё решу. Отдыхай. Ты сегодня очень нам помог.
Милиционеры уже давно увезли бандитов неудачников, а официантка всё сидела глядя куда-то в окно невидящим взором.
— Вера, что сидишь? — Арам Гургенович Матуа, подошёл к девушке и положил ей руку на плечо.
— Да мальчишку этого вспоминаю. — Не поворачиваясь ответила официантка. — Ты заметил у него подкладка на пиджаке белая? Как снег.
— Эх, Вера. — Повар сел напротив девушки. — Он-то как раз у себя дома. Это мы все… пришельцы.
Утро у Сашки началось не только с осторожного словно у мышки стука или скорее скребка в дверь купе от проводника, но и с фантастически вкусного кофе, а буквально через пару минут — воздушного и ещё шкворчащего омлета с ветчиной и зеленью.
А ещё минут через десять пришёл сам повар вагона-ресторана, который принёс две бутылки. Коньяка Двин, и вина Кьянти.
— Это не тебе. — Арам усмехнулся. — Это твоему папе, который воспитал настоящего воина. А это твоей маме, которая родила тебя на свет.
— Так нету ни мамы, ни папы. — Спокойно ответил Александр. — Погибли в бою год назад.
— Ах прости дорогой. — Кавказец положил ладонь на грудь.
