Автор
В горнице наступила тишина. Яркий свет застывшего солнца бросался через окно и создавал необычайную атмосферу спокойствия и одновременно опасности. Впрочем, он ничуть не ослеплял сравнительно уединенный уголок, где мирный сон парализованного мраком мужчины в полном одеянии скрывался от света....
И оставил меня на пироне тоскливо вглядываться вдаль. Да, я уже скучала. Вы когда-нибудь отчаянно скучали по человеку, обнимая его? Я тоже раньше нет.
Что мы только не делали сегодня. Позавтракав бедолагой-зайцем, котенок предложил растопить баню. Я смеялась, лишь примерно представляя, что это. Мне были ближе сауны, римские парные и спа. А вот так: с какими-то собранными в пучок ветками, чтобы пар как кипяток. «Ты дремучий, Кит! Ну что за развлечения? Что дальше? Пойдем на медведя, устроим турнир?», – дразнила его, подтрунивая.
Смотрела на него и все плавилось внутри, растекаясь нестерпимым жаром по телу. Нервная дрожь в руках, лихорадочное возбуждение, громкий чуть истеричный смех, тягучие взгляды. Что-то натягивалось между нами, нестерпимо звеня, отпуская только, если касаться, быть ближе.
Кот выполнил свое обещание точь-в-точь. Сначала познакомил со всеми прелестями быть отстеганной дубовым веником, потом скинул с крутого берега в холодное озеро и прыгнул за мной сам. Подхватил мокрую, отплевывающуюся, смеясь.
– А ты говоришь-развлечения, – весело хмыкнул, осыпая быстрыми поцелуями мое горящее лицо, подгребая к берегу, где мог бы спокойно стоять, – Ну что? Веники были, озеро было, осталось…
– Ты всегда свои обещания так точно выполняешь? – я не могла не улыбаться, не могла скрыть свое нетерпение. Я бы уже и там в бане. Да, жарко. Но внутри у меня все горело уже давно сильнее.
– Да, Конуги всегда держат слово, – пробормотал Кит, заставляя обнять его шею руками, подсаживая мои бедра на себя, – Родовая особенность, можешь пользоваться…
Последнее слово потонуло в поцелуе, движения во мне, такие плавные из-за воды.
А потом опять баня. Кит вручил мне веник так торжественно, словно это было фамильное оружие.
– Твоя очередь, веснушка, – синие глаза озорно блестели, он подмигнул мне и растянулся передо мной на всю лавку, – Ну что стоишь?
– Я… – черт, это было странно.
