Ты говорил, что свидетелем убийства был один из соседей. Где его дом?
– Я, наверно, не совсем точно выразился, – сказал капитан. – Я говорил о Егоре Улитине. Его дом вон там, за той елью. Видите, крыша торчит? Но Улитина нельзя назвать свидетелем в полном смысле слова. Он ничего не видел, только услышал ночью крики, доносящиеся из соседнего дома, и вызвал полицию. Когда она приехала, его взяли в число понятых, так что он одним из первых видел место преступления.
– Да, надо будет поговорить с этим Егором, раз у него оказался такой чуткий слух, – сказал Гуров.
– Слушай, Стас, сходи-ка ты в этот дом, крышу которого нам показал капитан. Если Егор Улитин окажется дома, поговори с ним. Если его нет, сам решишь, как тебе действовать. Может, у него офис где-нибудь неподалеку В таком случае туда можно быстренько съездить. Капитан, дай-ка полковнику Крячко ключи от машины, чтобы он смог на некоторое время отлучиться.
Семенов молча передал Крячко ключи.
Тот шагнул к выходу из парка, потом обернулся и спросил:
– А ты здесь еще долго собираешься пробыть?
– Полчаса точно, – ответил Гуров. – А может, и больше. Это смотря как пойдет осмотр.
Крячко кивнул и направился к машине.
Гуров вслед за капитаном Семеновым вошел в дом. Здесь была та же картина, что и снаружи. Много роскоши, сплошь позолота, гобелены на стенах, якобы старинные. Но все это аляповатое и безвкусное.
Гуров огляделся, не увидел традиционных меловых контуров на полу, нарисованных там, где лежали убитые люди, и спросил:
– Что, обозначения уже стерли?
– Да. Ведь уже три дня прошло, так что необходимости в обозначениях теперь нет, – ответил капитан. – Их специально не удаляли, просто ходили по ним много, вот ногами их и стерли. Но я все помню, могу вам в точности сказать, где какое тело мы нашли.
– Хорошо, давай, рассказывай, – проговорил Гуров.
– Значит, всего здесь было убито пять человек, – начал рассказ Семенов. – Это сам Рябошкапов, его жена Екатерина Ильинична сорока пяти лет, дочь Марина, ей было семнадцать, и тринадцатилетний сын Никита. Еще погибла горничная Лидия Пескова сорока восьми лет, ночевавшая в доме. Все тела…
– Постой! – остановил рассказчика Гуров. – Значит, горничная ночевала в доме, а охранников, выходит, тут не было?
– Да, оба охранника в ту ночь не ночевали здесь, – сказал капитан. – Вообще-то одному из них полагалось оставаться тут, но в ту ночь у охранника Николая Субботина заболела жена, и он отпросился у Рябошкапова.
– Отпросился? – просил Гуров. – Хозяин его так вот запросто отпустил? Без замены? Ты не находишь, капитан, что это странно?
– Нет, почему же? – Семенов пожал плечами. – В этом поселке давно не было никаких происшествий. Место тихое, вполне благополучное.