По крайней мере в одном случае, связанном с Чугуновым, эта самая роль была отрицательная, предательская. Рома Чердачный, стоявший на воротах поселка, скорее всего был в сговоре с бандитами. Не было ли чего похожего в деле с убийством Куликова?
– Вполне могло такое быть, – согласился Крячко со словами лучшего друга. – А как насчет третьего убийства? Ведь у Рябошкапова было два охранника, но в ночь убийства ни одного из них не оказалось на месте. Мы с этими прогульщиками говорить разве не будем?
– Как же не будем? – отозвался Гуров. – Обязательно поговорим. Может быть, даже сегодня. Если беседа с Димой Дементьевым не займет много времени. Я имена и адреса этих людей тоже выяснил. Одного зовут Николай Субботин, второго… Слушай, кажется, мы подъезжаем. Я только что видел на стене дома табличку «Проспект Строителей».
– Все верно. Навигатор мне говорит, что мы почти на месте, – сказал Крячко. – Еще немного. Ага, вот мы и прибыли.
Машина остановилась возле типового девятиэтажного дома, какие составляют значительную часть жилого фонда в любом российском провинциальном городе.
Гуров сверился с адресом, записанным в блокноте, ткнул пальцем в сторону подъезда и заявил:
– Вот здесь он живет. Восьмой этаж, квартира сто двенадцать. Но по домофону мы с ним говорить не будем. Зачем зря тревожить человека?
– Все верно. Не надо его беспокоить раньше времени, не будем зря тревожить, – сказал Крячко.
Оперативники подошли к подъезду. Они хотели подождать, пока кто-то из жильцов не выйдет на улицу или, наоборот, не захочет войти. Однако оказалось, что стоять тут не надо. В подъезде шел какой-то мелкий ремонт, там возились рабочие в спецовках, и дверь была распахнута.
Господа полковники поднялись на восьмой этаж и позвонили в сто двенадцатую квартиру. Им снова не пришлось ждать. За дверью послышались шаги, она распахнулась. Сыщики увидели крепкого мужчину лет тридцати, одетого в рваные джинсы и старую рубаху, заляпанную краской. В руках этот человек держал шуруповерт.
– Что, опять вопросы по документам? – сразу спросил он и добавил: – Мы же вроде все в последний раз решили.
Оперативникам было ясно, что он принял их за каких-то других людей. Ошибиться можно было легко, поскольку на лестничной площадке не горела лампочка, грязные стекла окна почти не пропускали свет с улицы, и было довольно темно.
Однако Гуров не стал его разуверять.
Вместо этого он сказал совершенно будничным тоном:
– Ну да, осталась еще пара вопросов. Но, может, мы лучше их за порогом обсудим?
– Конечно, заходите, – сказал хозяин квартиры, пропуская гостей.
Оперативники вошли в прихожую и увидели, что она практически пуста. На вешалке не висели куртки, на полке не стояла обувь. Да и самой полки тут не было.