Горячее прошлое [сборник] — читать онлайн бесплатно полностью

За первым этапом следовал второй – знакомство с охраной, ее подкуп. Этим тоже занимался Семенов. Вообще его роль в банде, как выяснилось, была даже важнее, чем генерала Полякова или главного палача Стрелкова. Семенов хорошо разбирался в людях, умел правильно построить беседу с каждым охранником. Именно он уговорил перейти на сторону бандитов не только Дементьева, но и Субботина, Викторова, а также охранника, стоявшего на въезде в поселок, Романа Чердачного. Ну а затем, когда охрана была подкуплена, наступал последний этап – пошагового планирования операции. Вот этим уже занимался Колесов, который точно определял, кто чем будет заниматься.

– Да, пошаговое планирование, – сказал Гуров. – Отработка взаимодействия, высокий профессионализм. Мне с самого начала, еще когда я знакомился с материалами дела в самолете по пути в Камнеозерск, пришло на ум это сравнение. Я подумал, что преступники действуют так же, как мы при подготовке операций. Бандиты обладали профессиональной выучкой, поэтому имели огромное преимущество перед своими жертвами. Страшное это дело – когда человек, призванный охранять закон, встает на путь преступления, правоохранительная система обращается к людям своей изнанкой.

– Мне еще один момент интересен, – сказал Крячко. – Но прежде чем задать вопрос, я хочу еще раз наполнить наши стопки. Давай, Лева, не прячь свою. Вот так. Теперь, когда наша посуда наполнена, давайте выпьем за наших товарищей, которые сейчас находятся на задании, на переднем крае борьбы с преступностью!

– Хороший тост, Стас. За такое грех не выпить, – сказал Гуров.

Когда посуда была опорожнена, Кляйнер спросил:

– Так что вы хотели узнать, Станислав Васильевич? Какой момент вам интересен?

– Мне интересно, как себя вели эти люди на суде, – ответил Крячко. – Ведь они все очень разные. Соответственно, каждый из них должен был держаться по-своему. Хотя подожди, не говори. Я попробую угадать. Поляков, наверное, во всем каялся, всех выдавал, старался максимально выгородить себя. Колесов, думаю, тоже был достаточно откровенен. Про Лазарева ничего не могу сказать, не стану гадать. А вот Семенов и Стрелков, я уверен, ушли, что называется, в глухую несознанку. Ничего не говорили, на вопросы отвечать отказывались. Я прав?

– Не совсем, – ответил Кляйнер. – Про генерала вы все верно угадали. Он и правда всех выдавал, пытался себя выгородить. Про Стрелкова тоже. Он на суде вообще ничего не говорил, отказывался отвечать на самые простые вопросы. Колесов не был так уж откровенен. Он старался не признаваться ни в чем, пока у него была такая возможность. А вот Семенов, к моему удивлению, говорил много и охотно. Он рассказал и о себе – как пытал, убивал людей, – и обо всех остальных.