Горячее прошлое [сборник] — читать онлайн бесплатно полностью

Когда она выходила из-за туч, свет падал на его лицо через окно, и он блаженно щурился. Когда исчезала, этот персонаж просто ждал и размышлял.

Сегодня был хороший день. Люди часто произносят подобную фразу, когда оценивают определенный отрезок прожитой жизни. Что такое «хороший день»? Значит ли это, что каждая его минута была наполнена радостью? Или же какое-то определенное событие, произошедшее в течение последних двадцати четырех часов, оказалось настолько значимым, что положило основу для того, чтобы день считался хорошим? Что вообще значит слово «хороший», каковы критерии оценки?

Психолог ответил бы, что для каждого индивида и любой конкретной жизненной ситуации они свои. Пожалуй, в этом есть резон.

Голодный старик, получивший на ужин вместо черствого куска заплесневелого хлеба пышную сдобную булку, посчитает себя счастливчиком, а этот день назовет исключительно хорошим. Богач, привыкший питаться круассанами и севрюгой, на сдобную булку и не взглянет. Случись так, что она станет единственным его пропитанием, он посчитает себя самым несчастным в мире человеком.

Если ты ездил на внедорожнике повышенной комфортности, то перспектива пересесть на отечественную «копейку» вгонит тебя в глубочайшую депрессию. Если занимал пост генерального директора преуспевающей фирмы, то предложение перебраться в сторожку охраны поставит тебя в тупик. Если ты владел благоустроенной квартирой, то тебя не обрадует перспектива ночевать в убогой комнатенке без отопления и с огромной дырой в потолке.

А вот его возможность провести ночь в тишине пустой холодной комнаты, на старом матрасе, брошенном на голый пол, очень даже обрадовала. Сам факт того, что можно просто лежать, уже приносил ему несказанное удовольствие. Так можно ли считать, что у него был хороший день, если закончился он вот так, относительным покоем? Да, именно так он и полагал.

Как же быстро меняется этот критерий! Раньше, при других обстоятельствах, этот человек никогда не назвал бы прошедший день даже сносным. Теперь даже право помочиться без свидетелей он воспринимал как высшее благо. Почему? Да потому, что обстоятельства его жизни кардинально изменились.

Первые двадцать четыре часа, если отсчитывать от того момента, когда все полетело в тартарары, назвать жизнью язык у него не поворачивался. Он пытался изгнать из памяти воспоминания об этом. Но так уж устроен человеческий мозг, что контролировать память, управлять ею мало кому удается. Мерзкое устройство, этот самый мозг. То, что нужно вспомнить, он напрочь блокирует, то, что хочется раз и навсегда забыть, подсовывает снова и снова.