Его дело сидеть и помалкивать.
Они проехали километров пятьдесят, прежде чем до Ткача дошло, как сильно он облажался. Индикатор, показывающий уровень топлива в бензобаке, заморгал.
«Отлично, теперь еще и с бензином проблемы, – подумал Ткач. – А в кармане всего пара-тройка тысяч. Вот и решай, на что их потратить, на бензин или на жратву. А ведь еще и об инсулине подумать нужно. Надо было тряхнуть Маха как следует, наверняка деньжата у него остались. Да, стоило бы заставить его отдать все».
Проблема с отсутствием лекарства для брата стояла сейчас особенно остро. У него осталось всего две дозы. Пару дней протянуть можно, но только в том случае, если не произойдет рецидива. А с таким образом жизни и рационом питания глупо надеяться, что со здоровьем у брата будет все в порядке.
Пока не возникла проблема, Ткач ехал, не задумываясь о том, куда именно он направляется. Куда дорога вела, туда он и следовал. Когда же заморгала лампочка, ему пришлось вернуться в реальность. Оказалось, что Ткач двигался по Кольцевой в сторону Реутова.
«Надо же, я на автомате правильный маршрут выбрал, – удивился он. – Что ж, поедем во Владимир, раз уж дорога сама нас туда ведет. Заодно и запас инсулина пополним».
Он надавил на педаль газа, вышел в третий ряд и погнал машину на Реутов.
Они благополучно доехали до Балашихи, где Ткач заправился, купил в магазине при бензоколонке кое-какой еды. Подкрепились братья на колесах, Ткач не хотел тратить время впустую. Ему не терпелось добраться до Владимира, где он мог избавиться от машины Маха. После фортеля с отъездом Ткач ему больше не доверял. Он был уверен в том, что тот найдет способ, чтобы сдать их полиции. О том, что сам может сделать то же самое, Ткач почему то не думал.
Не успели они отъехать от Балашихи, Вовчик вдруг захандрил. То ли еда из дешевой забегаловки не пошла, то ли сказался весь напряженный день, но брат вдруг позеленел и начал блевать. Да так, что машина ходуном заходила.
Ткач остановился у обочины, вытащил Вовчика из авто, уложил на землю. Тот еще долго корчился в судорогах, хватался то за живот, то за голову. Наконец дрожь утихла. Ткач дал ему воды, тот поморщился и отказался.
– Хреново мне, брат, – еле слышно прошептал Вовчик. – Совсем погано.
– Не ной, сам вижу. – Голос Ткача звучал грубо, но лицо его выражало озабоченность.
Он действительно видел, что на этот раз брат не симулирует, и пытался сообразить, что можно предпринять.
– Ладно, давай машину отчищать и двигать дальше. Доедем до Владимира, там я тебе врача найду.
– Не доеду я, брат, укачает меня до смерти, – сказал Вовчик и начал отползать от машины, опасаясь, что брат силком запихнет его в салон и заставит ехать дальше. – Не могу, хоть убей.
– Надо бы убить, – беззлобно проворчал Ткач.