Автор
В телефонной линии неотложной помощи жутко шумело и плескалось — как в кошмарном сне. Вызовы приходили в любой момент: Варя только что вылезла из кабинета, чтобы наполнить чайник. Теперь она задыхалась от волнения, открывая тумбочку перед разговором.
— Да что ж хорошего в костях? Я копчиком трусы протираю. Представляешь? А ты ведь в курсе, почем нынче трусы.
Варя прыснула в кулак:
— Врешь ты все.
— Да нет же! Я серьезно. Протираю. Кому расскажи — не поверят. Копчик у меня выпирает как хвост у зауропода. И позвонки на спине. Агафонов сказал, что я голая похожа на ящера.
— Придурок твой Агафонов.
— Это — факт. Даже не знаю, почему я так долго его терпела.
— А почему все терпят? Вот и ты поэтому. — Варя поколотила в чашке ложкой, отложила ту и заметила зло: — Видит бог, нам, женщинам, нужно перестать зацикливаться на мужчинах.
— Думаешь?
— Ага. Как будто все счастье в них, и если он не валяется у тебя на диване, ты и не полноценная вовсе. Ну, разве не бред? И что характерно, это ведь чисто наша славянская фишка. Прямо интересный феномен.
Варя закипала все сильней. Ее так сильно впечатлила собственная неправильная реакция на Захара Ильича, что она уже несколько дней занималась ее разбором. Ведь это и впрямь интересно. Почему она так отреагировала на мужчину, которого никогда в жизни не видела, и вообще…
— Не хочешь его исследовать?
— Шутишь?
— Почему? Потом напишешь на эту тему какую-нибудь умную книжку.
— Ну, не знаю. Где на это время взять? Мне трех работ выше крыши хватает. Кстати, я не могу дозвониться Лозовскому.
"Зажигалочками у них в доме престарелых называли постояльцев. Это был, если можно так сказать, образцово-показательный дом престарелых. Стараниями фонда, который его поддерживал, старичками всячески занимались. Вывозили на экскурсии, выбивали им билеты в кино и театр, абонементы в фитнес-центры и плавательные бассейны. В общем, обеспечивали максимально достойную и счастливую старость. У Вари была мечта, чтобы такая старость была у каждого в их стране.
