Автор
В телефонной линии неотложной помощи жутко шумело и плескалось — как в кошмарном сне. Вызовы приходили в любой момент: Варя только что вылезла из кабинета, чтобы наполнить чайник. Теперь она задыхалась от волнения, открывая тумбочку перед разговором.
Она очень живо могла представить, как он при этом выглядит. Как западают щеки, когда он втягивает дым. И как Захар щурится, чтобы тот не попал в глаза.
— Я сама не знаю.
— Врешь.
И то так! Знает… А признаться ему не может. В том, что он, в общем-то, оказался прав. Когда сказал, что правда все навсегда изменит. Может, она бы чувствовала себя увереннее, если бы он сам был с ней откровенней. Но все попытки Варвары поговорить о его прошлом были обречены на провал. Хотя он вроде бы и говорил. Рассказывал много.
— Я боюсь.
— Боишься? Чего?
— Того, что я для тебя слишком мелкая. Того, что недостаточно для тебя хороша… Того, что ты меня стесняешься.
— Я не стесняюсь тебя! Господи, с чего ты это взяла?!
Нет, все же хорошо, что он позвонил! Она бы никогда… ни за что ему не призналась в этом, глядя в глаза. Пожалуй, впервые за время своей работы на горячей линии Варя поняла, насколько удобен такой формат общения.
— Ты не знакомишь меня с друзьями. Мы не ходим в привычные тебе места… У меня невольно складывается ощущение, что ты меня прячешь.
— Глупости! Друзей у меня нет. Был один, ты знаешь, что с ним потом случилось. А привычные мне места… Это еще что?
— Я не знаю, — стушевалась Варя. — Места, куда обычно ходят люди твоего круга.
— Клубы-бары-рестораны? Ты об этом?
— Наверное…"
"— Да мне лет сколько, Варвара? Надоело.
— Нет! — в носу защипало. — Меня домик вполне устроит. А Италия… у меня-то и загранпаспорта нет.
— Нет? Ну, и черт с ним.
— Как менять? Зачем? — засмеялась влажно, с трудом справляясь с закипающими в глазах слезами.
— Затем! Ты же собираешься мою фамилию брать? Учти, я этих современных веяний, когда свою оставляют, не принимаю категорически. Варвара? Эй? Ау? Ты тут? Разъединили, что ли?
Нет. Не разъединили. Она просто ничего сказать не могла. Лишь губами шевелила беззвучно, а из глаз слезы лились. И не верилось в то, что он предложил.
