Пустыми глазами провожу взгляд на прохожих, они едва заметны в густом морозном тумане. Мое место здесь — в этом светлым и праздничным холле, где ожидают только моей тети. Но долгие часы без неё стали скучными: уходящих людей становится все меньше, а она всё так же пропадает из виду, будто прячется от меня....
– Кот!
– Что «кот»? – не понимает тетя.
– Вы позаботитесь о Рыжике? Я не смогу его взять. Я сама не знаю, куда мне идти, а уж с котом тем более.
Тетя небрежно взглянула на сидящего в моих ногах большого кота.
– Нет. Это уже не котенок, не продашь, да и кому он нужен, такой телок. Места много занимает, не прокормишь, страшный. Морда бандитская. Взгляд-то какой. Еще и шерсти от него наверняка полно, а у меня аллергия. Нет, не нужен."
"Я в полной растерянности. Кажется, будто я попала в кошмарный сон и все никак не могу проснуться.
Так, взять хотя бы немного еды. А еще достаю деньги из личной заначки.
– Так, положила на место! – тут же требует тетя.
– Это мои личные.
– Ничего не знаю, все, что в квартире, это в принципе мамино, она тебя кормила и содержала.
Скриплю зубами, но деньги оставляю. Там, конечно, немного, но все равно. У меня еще есть карточка, куда стипендия приходит. Хорошо, что в брюках лежит, и они до сих пор на мне. Правда, там и вовсе копейки, но через несколько дней должна как раз поступить стипендия.
Все, почти собралась. Куртка. Пальто снегурочки я оставила в машине Деда Мороза, но вот сапожки белые новые остались, потому что когда мы выходили вчера со Львом из квартиры, переобуться мне было не во что – моя обувь осталась в газели.
– Какие сапожки! – восторженно произнесла Инна. – Моей Светочке понравятся. – Тетя выхватывает у меня из рук сапоги. – Оставляй!
– Но мне больше нечего обуть.
– Как нечего? Вон, кроссовки стоят, их и обувай.
– Они не для зимы.
Тетя деловито оглядывает подошву сапог и морщится.
– Малы. Совсем мелкий размер. У тебя нога как у лилипутки. Ладно, забирай.
