Пустыми глазами провожу взгляд на прохожих, они едва заметны в густом морозном тумане. Мое место здесь — в этом светлым и праздничным холле, где ожидают только моей тети. Но долгие часы без неё стали скучными: уходящих людей становится все меньше, а она всё так же пропадает из виду, будто прячется от меня....
- Все? Вопрос исчерпан? - холодно спрашиваю я.
- Алена, Алена, - с сожалением сказал Лев, сокрушенно покачал головой, медленно приподнялся и вдруг, рывком, схватил меня в охапку. - Всему тебя нужно учить.
В следующее мгновение Лев сжал меня со всей силы, и резко опрокинул спиной на скамью. Не успела даже вздохнуть, как мои губы накрыли чужие. Лев целует резко, властно, требовательно.
Тут жарко. Кажется, будто жар заполняет меня изнутри с каждым обжигающим вздохом. И это не только из-за температуры в помещении.
Не понимаю, что творится, но сопротивляться этому поцелую и настойчивым твердым рукам Льва не в силах. Я словно плавлюсь в его крепким объятиях."
"Поцелуй все не прекращается, становится глубже. И совсем уж неожиданно, во всем этой горячке, я ловлю себя на мысли, что… на мне нет полотенца! Соскользнуло, видимо. Так, а начальника?
Ох, ситуация более чем серьезная. Баня, Лев, поцелуй и потерянные полотенца.
Надо что-то делать, но не получится. Шеф целует, трогает, двигается так, приятно, что я просто не могу, не получается.
Лев такой большой, тяжелый, он не просто близко, мы словно одно целое и… Обжигающе горячо там, внизу. Боль и ощущение, словно в меня проникло нечто большое, твердое. Оно заполнило меня всю. Заставило выгнуться и застонать.
- Ой, - шеф оторвался от моих губ и виновато на меня посмотрел.
Что? Разум затуманен настолько, что я просто не понимаю, о чем говорит Лев. Мне все еще так тепло. Но… где-то стало действительно обжигающе, болезненно горячо.
Лев качнулся вперед. И меня наполнило жаром и новой волной обжигающей боли.
- Очень больно? Или только неприятно? - все еще очень виновато спрашивает начальник.
Что-что?
Я все еще не понимаю.
- Алена, не молчи, а то я переживаю.
- Вы…
- Давай на ты.
Убью.
Глава 72
- Алена? Аленушка?
Пользуясь тем, что я все еще ошеломлена, Лев наклоняется и целует в шею. Гладит, а затем крепко хватает бедра, а после и вовсе начинает вновь осторожно во мне двигаться. Наглость - второе счастье. Причем самое почему-то обидное во всей этой ситуации, что ощущения все равно захватывающие. Болезненно-приятно.
