Назревал мужской разговор ""о бабах"", который после утренних откровений пропустить она никак не могла. Здесь и сейчас она очень хотела доверять Леше, хотела и боялась.
- Что за штучка? Та, которую вчера мацанул?
И Алексей приятно удивил.
- Извини, брат, сейчас понял, что эту девушку не готов обсуждать... Как сам? Не видел тебя вечером.
Верино начальство смущенно ухмыльнулось, скромно перезаправило измятое полотенце.
- А я, признаться, гульнул. Со студенчества трояка не гонял, а что-то в этом есть. Присоединишься?
- Нет, спасибо, не мое, – твердо от Алексея.
И на Веру накатило ясное, одуряюще великолепное чувство облегчения.
Анфилада лестницы полностью скрывала Веру, все, что она хотела – уже услышала. Она сидела на корточках и глупо улыбалась, счастливая и успокоившаяся. Теперь осталось подождать пока Артем уйдет.
Но вмешалось еще одно действующее лицо. По ступеням легкой походкой, едва отстукивая по деревянным краешкам крошечными лодочками, спускалась эффектная изящная блондинка. Локоны по плечам, шелковое золотистое платье.
Голливуд рыдает от умиления.
- Лешенька! – колокольчиком раздалось в коридоре. – Хотела с тобой поговорить. Ой, Темчик, ты еще не спишь?
- Как можно в такой вечер, – разулыбался Артем, явно любуясь блондинкой, – у нас с Лешей еще планы на сегодня.
- У вас планы? А что вы тут одни стоите, да еще в таком виде?
Она попыталась нахмурить лоб. Получились скорее слабые подергивания. Девушке явно не давалось изображение эмоций. Лоб ровно и искусственно блестел, губы выглядели излишне пухло.
Чем дальше ее рассматривала Вера, тем больше находилось подозрительных деталей, стала видна кропотливая работа косметолога. Красотка была далеко не так молода, как показалось в первый момент. Пожалуй, ей не двадцать пять – двадцать семь, а все тридцать пять.
- Чем вы тут занимаетесь? Надеюсь, не эти новомодные… мужские игры.
Парни смущенно переглянулись, неожиданно по-мальчишечьи краснея.
- Да ты что опять выдумала, мама, – обиженно пророкотал хозяин дома, – я же тебе говорил, мне только девушки нравятся!
Оу.
Вера ошалело уронила челюсть. Пятьдесят. Артем что-то говорил о родителях, которые прилетают к вечеру. И им – по пятьдесят лет.
Господи, да пусть лоб блестит сколько угодно, если можно ТАК улетно выглядеть в пятьдесят.
Мама Леши подозрительно осмотрела полуголую парочку.
- Это не выдумки, а грустные факты, милый. Ты до сих пор не женат, нас с отцом со своими девушками не знакомишь. С Артемом вообще все ясно.
