Автор
Веня Курилович с легкостью заменил дорогой водку на обычную русскую, отмечая облегчение после долгого трудового дня. В этом жесте сквозит театральность, но сейчас он не имеет времени на такие эффекты — ему предстоит решить ключевые вопросы в своей дорожно-строительной компании....
Конечно, когда я думаю о том, что на каждого человека на земле приходится по три тонны взрывчатки, мои заботы кажутся мелкими и смешными. Но! Я знаю об этих тоннах, но при всем желании не могу их представить, материализовать, а мелкие проблемы, с которыми я сталкиваюсь ежедневно, к сожалению, горькая явь.
— Это вы ударились в натуральные философские дебри, — заметил Каплунов. — Просто у вас что-то не ладится, отсюда и унылые мысли. Вы с меня берите пример. Когда-то я стоял на грани краха, а теперь владею процветающей компанией.
— Почему? — эхом переспросил Сифонов."
"— Я верил в свою удачу. Помню, был у меня момент, когда можно было удовлетвориться малым, запрятать деньги в кубышку и мирно доживать на них свой век. Но я рискнул, вложил их в дело и сумел достичь завидных успехов.
— Видите ли, уважаемый Олег Матвеевич, девяносто девять процентов наших людей, и я в том числе, никогда не стояли перед выбором, доживать ли жизнь на заработанные капиталы или пустить их в рискованное, но сверхвыгодное дело.
Каплунов хотел на это возразить, что свой первоначальный капитал он тоже заработал, но вовремя прикусил язык. При большом желании в Интернете можно было найти достаточно точное описание того, как Олег Матвеевич начинал свою капиталистическую эпопею. Раскопали, сволочи, всю подноготную! Разумеется, Каплунов не моргнув глазом мог заявить, что все врут электронные борзописцы, но предпочел обойти эту щекотливую тему, промолчав.
Распахнулась дверь, в предбанник вошел шофер Каплунова:
— Олег Матвеевич, нам пора.
— Хорошо, сейчас иду, — сказал дорожник и повернулся к Сифонову: — Заговорился я с тобой, а меня еще дела ждут.
И в этот момент зазвонил мобильник.
— Последнее предупреждение.
— Какое-какое предупреждение? — в голосе Олега Матвеевича явственно послышалась злость, но связь уже отключилась.
И тут же снаружи раздался приглушенный звук взрыва. Шофер пулей выскочил из предбанника. Вернувшись через минуту с побелевшим лицом, он едва выговорил дрожащими губами:
— Ваша машина… идите посмотрите… ее больше нет.
Каплунов торопливо оделся и вышел.
