Автор
Веня Курилович с легкостью заменил дорогой водку на обычную русскую, отмечая облегчение после долгого трудового дня. В этом жесте сквозит театральность, но сейчас он не имеет времени на такие эффекты — ему предстоит решить ключевые вопросы в своей дорожно-строительной компании....
Тут же в кабину с хрустом врезался камень, за ним еще несколько. По стеклу в разные стороны разбежались трещины. Бульдозерист выскочил из машины:
— Я вам, засранцы, ноги повыдергиваю!
— Не трожь детей, — дорогу озлобившемуся бульдозеристу преградил крепкий молодой мужчина.
На помощь своему из машин повыскакивали остальные водители. Хотя жители деревни превосходили нападавших числом, мужчин в их рядах было заметно меньше.
— Уйдите от греха! — из раздавшейся толпы вышел еще крепкий дедок с двустволкой в руках.
Водители замерли. Ситуация оборачивалась не в их пользу. Если бы камнями швырялись взрослые, их можно было бы призвать к ответу. А с малолеток что возьмешь? Только уши им надрать. Но этого как раз не позволяют их родители. И имеют на это право. Никому не дозволено поднимать руку на детей. Вырисовывался замкнутый круг, из которого водителям не было выхода. Их бригадир достал мобильный телефон. Вскоре к месту событий явился представитель административного округа.
— Граждане! — задушевно обратился чиновник к людям.
— Сам отправляйся! — выкрикнул кто-то из толпы.
Вскоре даже стороннему наблюдателю, окажись он рядом, стала бы ясна причина возникших беспорядков. Жители деревни категорически отказывались покидать свои просторные дома и переселяться в тесные городские квартиры.
— Тут живем мы с женой и дочь с мужем и двумя сыновьями. А нам дают на всех одну трехкомнатную квартиру, — пояснял хозяин дома, продемонстрировав гостю четыре просторные комнаты.
Чиновник обошел их, зачем-то потрогал нарядные, в цветочек, обои и сообщил:
— Помню, когда-то мы с отцом и матерью жили в однокомнатной.
— Так то было раньше. Ты еще вспомни времена, когда люди жили в пещерах.
— Между прочим, городская трехкомнатная квартира стоит раз в десять больше вашего дома, — попытался чиновник зайти с другой стороны.
— Это верно. Тем более удобства во дворе, — вроде бы согласился деревенский. — Только землицы тут двадцать соток. Между прочим, подмосковной землицы. И стоит она не меньше квартиры.
— Ну вот! — обрадовался чиновник. — По деньгам выходит то на то.
— А ты забудь свою дурацкую привычку все мерить деньгами! Нам простора хочется.
