Автор
Веня Курилович с легкостью заменил дорогой водку на обычную русскую, отмечая облегчение после долгого трудового дня. В этом жесте сквозит театральность, но сейчас он не имеет времени на такие эффекты — ему предстоит решить ключевые вопросы в своей дорожно-строительной компании....
Он пообещал в максимально короткие сроки добиться разрешения на работу компании в России. Дима, наивный, ему поверил, хотя я предупреждала, что Зудов всего лишь тянет время, пытаясь найти возможность избавиться от него. И вот результат. Не видя другого выхода, чиновник обратился к бандитам.
По щеке женщины покатилась слеза.
— Теперь ясно, почему вы опасаетесь нашей милиции. Думаете, что этот самый Зудов при необходимости окажет давление на следствие, — заметил Комбат.
Лена молча кивнула головой.
— Ладно, разберемся, — веско сказал Рублев.
— Боюсь, уже поздно, — женщина всхлипнула.
— Перестаньте. Вы представляете, что означает убийство иностранного подданного? Тем более американца. Знаете, как они беспокоятся за каждого своего человека? Тут всю столичную милицию на уши поставят. Зачем преступникам так рисковать? Кроме убийства есть другие методы. Скорее всего, Дмитрия похитили. Я думаю, что его не станут даже бить. Подержат три-четыре дня на хлебе и воде, будут грозить самыми жестокими пытками и сломают морально.
— Вы так считаете?
— Конечно! Образно говоря, сейчас у Дмитрия на руках все козыри. Задача похитителей — забрать их себе. Все просто. Вы запугиваете человека так, что он каждую минуту ждет смерти, а потом дарите ему жизнь при условии чистосердечного признания и отказа от своих притязаний. Сами подумайте: если Дмитрий расскажет о том, как он достал компромат, и пообещает навсегда уехать из России, исчезнет всякий смысл его убивать. Его выпустят, придумав правдоподобную легенду.
— Разве около Москвы сохранились такие леса?
— Как говорится, заблудиться можно и в трех соснах.
— Но если Дима расскажет о журналисте, снабдившем его компроматом, тому будет грозить смертельная опасность, — заметила Елена, показав, что, даже переживая свое горе, она волнуется за совершенно посторонних людей.
— С журналистом мы разберемся, — пообещал ей Андрей.
"— И озадачим знакомых, которые помогут найти Дмитрия, — добавил Рублев.
— Спасибо вам. Мне надо ехать, время уже позднее.
— Мы вас довезем, — сказал Андрей.
Когда они высадили женщину у ее дома, Подберезский спросил:
— Куда?
— К тебе. Водка есть?
— Конечно.
Больше по дороге они не проронили ни слова. Только достав из холодильника запотевшую бутылку, Андрей заметил:
— Думаешь, его убили?
— Боюсь, что да.
