Автор
Веня Курилович с легкостью заменил дорогой водку на обычную русскую, отмечая облегчение после долгого трудового дня. В этом жесте сквозит театральность, но сейчас он не имеет времени на такие эффекты — ему предстоит решить ключевые вопросы в своей дорожно-строительной компании....
Когда их работа заканчивалась, девушка могла снять еще одного клиента, но Анжелу насторожило его лицо, хищный блеск глаз. За годы работы девушка научилась почти безошибочно определять потенциально опасных клиентов и отказалась от заработка.
Мальвина привела ее в свой дом. Три мрачные комнаты больше напоминали декорации к фильму о злобных привидениях. В одной из них спал мальчик лет двенадцати.
— У тебя такой большой сын? — удивилась Анжела.
— А что ты хочешь, я в шестнадцать родила. Жила одна с матерью, отец спился и умер.
— Почему?"
"— Муженек весь в моего отца пошел, тоже пьет беспробудно. Гонят с собутыльниками самогон из всякой дряни и напиваются до потери сознания. Если не упадет по дороге, скоро вернется ночевать. Только я его в дом не пускаю. Видела в сенях матрац? Там он и дрыхнет. Да если бы он был нормальным человеком, разве бы я трахалась со всякими уродами! У него же в молодости руки были золотые. И мебель мог смастерить, и мотор починить.
— А он у тебя не буйный? — настороженно спросила Анжела.
— Иногда бывает. Но он не жрет ни черта, только самогонку хлещет, совсем обессилел. Как только жив еще. Если начнет бузить, я его мигом успокою.
Анжела без колебаний поверила словам новой подруги. Такая может. Коня на скаку — это вряд ли, но пьяного мужика отделать до беспамятства чугунной сковородкой — запросто. Она достала початую бутылку мартини, которую прихватила с собой, убегая из Москвы:
— Давай по рюмашечке за знакомство.
— Нет, ты давай, а я себе воды размешаю с вареньем.
— Да ты попробуй. Это не ваша самогонка, а очень вкусная вещь.
— Я спиртного вообще не пью. Зареклась, насмотревшись на отца с мужем.
Мальвина пошла на кухню и, минуту там повозившись, вернулась с большой кружкой и бокалом из простого стекла.
— За знакомство! — сказала Анжела и в несколько глотков осушила бокал.
После сегодняшнего дня ей требовалось расслабиться. Очень скоро бутылка опустела наполовину.
— Эх, мне бы нормального мужика, не пьющего, работящего. И чтобы к сыну хорошо относился. Большего не прошу. Необязательно, чтобы я его любила. Главное, чтобы уважала.
— А если твоему мужику будет лет шестьдесят? — ехидно поинтересовалась Анжела.
— Хоть семьдесят. Я же тебе сказала, мне самое главное — его уважать. За трезвость, за ум, за трудолюбие.
