Автор
Веня Курилович с легкостью заменил дорогой водку на обычную русскую, отмечая облегчение после долгого трудового дня. В этом жесте сквозит театральность, но сейчас он не имеет времени на такие эффекты — ему предстоит решить ключевые вопросы в своей дорожно-строительной компании....
А как это сделать, если самым близким для Дмитрия человеком в Москве был портье гостиницы? Так вышло. За годы жизни за границей Бушуев растерял всех своих друзей. Школьные приятели как-то подзабылись, за короткое время службы он тоже не успел ни с кем сойтись настолько близко, чтобы через много лет напоминать о своем существовании. Надо было искать другие варианты.
Дмитрий вышел на улицу. Нет, не в поисках вариантов, ему надоело сидеть в гостиничном номере и захотелось развеяться. Он уже осмотрел не самые многочисленные московские достопримечательности и теперь шел по городу, силясь понять, насколько тот изменился за минувшие годы.
— Андрей! — воскликнул Бушуев.
Тот остановился и посмотрел на Дмитрия.
— Здравствуйте! Вы меня, конечно, не помните, но зато я вас никогда не забуду. Вы мне спасли жизнь… давно, еще в Афгане.
Подберезский окинул Бушуева внимательным взглядом.
— Не буду врать, я вас действительно не помню. Но я рад встрече с любым человеком, который был там, за рекой. Нас до сих пор связывает много общего. Порой больше, чем людей, много лет проживших на одной лестничной площадке, — тут Андрей неожиданно усмехнулся. — Очень хорошо, что мой поступок не пропал даром, и вы вернулись домой живым-здоровым.
— Я не возвращался домой, — признался Дмитрий.
— Да? А что так?
— Просто в другой раз около меня не оказалось таких людей, как вы и ваш комбат. Нас, салаг, окружили афганцы и начали громить из всех видов оружия. Мне повезло, меня ранило в руку, поэтому меня не стали добивать, а взяли в плен. Потом я оказался в Америке.
— Давно вернулся на Родину? — спросил Андрей.
— Да я не возвращался. У меня в Штатах дом, жена, работа. Сюда я приехал в командировку.
— И какие впечатления от увиденного?
— Бардак! — неожиданно для самого себя с чувством выпалил Бушуев.
— Что есть, то есть. Чтобы вытащить Россию-матушку из дерьма, нужно, как в сказке, три попытки. Одну сделал Петр. Не знаю, вторую, большевистскую, считать или нет. Наверное, да. Ведь попытались, хотя только еще больше нагадили. Осталась еще попытка, удачная.
