Автор
В жарком декабре Мартина с трудом держится на ногах, каждый шорох в комнате выдыхается. В грохоте валяющихся пакетов и стуле мужа она замерла на пороге, а из спальни доносятся страстные приказы. Мир вокруг затянулся атмосферой непристойности и жгучего сексуального желания в холодный холода декабря....
Не зря в тебе жидовская кровь! Пшел вон…
Однако друг продолжил:
– Ты в этом котле варишься, а я со стороны вижу четко, братан. Глаз как у орла.
– И нюх, как у собаки? – уточнил я, поднес ему к носу кулак. – Чуешь, какими звездюлями пахнет? Хлебальник закрой…
Все, нашел, где моя жена!
Так-так-так… И где же. Где же она, моя ненаглядная, на другие члены в трусах решила посмотреть?!
Увидел адрес.
Да быть этого не может! Что она там забыла?!
В ментовке, нах.
Внезапный мороз пробрался вдоль всего позвоночника, вцепился так, что зубы заскрипели.
Вдруг снова что-то вылезло? Вдруг расследование какое-то и ее зацепили?!
Мало ли… Какой залетный… Хер знает!
Срок давности или что-то в этом роде…
Вдруг мою жену прессуют?!
Живо к ней, обиды прочь!
– По коням, – буркнул друг, завалившись на заднее сиденье. – Салфетки у тебя есть? Течет у меня немного… – прижал ладонь к шее.
– Мозги вытекают. А нет, погоди. Это не мозги. Откуда у тебя мозгам взяться? Их у тебя и не было никогда… Только жидкость одна.
Савелий обиделся, затих.
* * *Телефон трезвонил все время.
Кучи пропущенных…
Листанул вниз, увидел одно часто повторяющееся имя среди прочих: «Людмила Шилова».
Подруга моей Манюни.
Та самая, с которой меня застукала жена.
Этой-то что еще надо?
Перезванивать не стал. Обойдется… В очередь пусть встанет.
Волков – кретин еще тот, но в чем-то он прав: бабам многое позволять нельзя.
Новый звонок.
Наметанный глаз сразу отметил, что с того же номера мне уже несколько раз звонили.
Ответил.
– Декабрин Георгий Николаевич? – поинтересовались довольно вежливо.
– Он самый. Вы кто?
– Вас беспокоят из отделения полиции номер четыре, мое имя… бла-бла-бла… номер служебного удостоверения… бла-бла…
Я пропустил мимо ушей часть тарабарщины, зная, что мозг запомнит эту информацию без моего участия.
– Беспокою вас по поводу супруги, Мартины Энгельсовны.
Максимальное внимание. Волоски на коже – дыбом. Кажется, я даже дыхание начал контролировать.
– Слушаю.
– Ваша супруга в отделении находится. Вы не могли бы за ней приехать? И нужно решить, как нам поступить с заявлением… на нее.
– С каким заявлением?
– Есть заявление на вашу супругу.
– Ближе к сути предъявы!
– Она сожгла машину.
Я чуть не подавился воздухом.
– Какую? Чью?!
– Заявила некая Людмила Шилова.
