Автор
В жарком декабре Мартина с трудом держится на ногах, каждый шорох в комнате выдыхается. В грохоте валяющихся пакетов и стуле мужа она замерла на пороге, а из спальни доносятся страстные приказы. Мир вокруг затянулся атмосферой непристойности и жгучего сексуального желания в холодный холода декабря....
И как быстро это перейдет просто в «у меня на тебя не стоит, и трахать я буду других».
Что же я могу с этим поделать? Уйти? На развод подать?
Конечно, могу! Могу… Но хорошо знаю, что Декабрин на ветер слов не бросает. Он вообще конкретный мужик, как говорил сам про себя. Сказал – сделает.
Пообещал, что если я подам на развод, то заберет Мирона, значит, так и сделает.
И никак иначе.
Не могу допустить, чтобы он забрал у меня сыночка. Мы долго не могли завести малыша, и вот, когда наконец это случилось, сынишка стал центром моей жизни.
А муж в это время начал смотреть и трахать других.
В одной из дальних спален хлопает дверь. Я понимаю, что так и стою возле зеркала.
Пакеты брошены возле порога. Все яйца растеклись лужицей на пол.
Надо собраться. Прибрать…
Наклоняюсь, подбираю. Собираю, вытираю. Мою тщательно полы.
Я чистоплотная и старательная. Но теперь тряпка в руках не держится! Возюкаю ею по полу, а к кончику носа слезы стекают предательские. Кому нужно мое старание?!
Людка вон… Никогда сама уборкой не занимается.
Тьфу, зациклилась я на ней. А как иначе?
Ведь мой муж выбрал не любую девушку с улицы, но мою подругу! Она все-все обо мне знает. Я с ней как-то даже в подвыпившем состоянии делилась откровениями о том, что в сексе нравится моему мужу. Ну, обсуждали мы мужиков, к месту пришлось.
Наверное, она это на практике применяет!
Новый приток слез.
Перетаскиваю пакеты на кухню, разбираю их без энтузиазма.
Рядом звучат уверенные мужские шаги, начинаю расставлять банки-склянки бодрее, вытираю слезы, отворачиваюсь. Не хочу, чтобы муж видел, как я реву.
Однако краем глаза замечаю, что муж на меня и не смотрит даже, просто собирается в коридоре, наводит последние штрихи: надевает любимые часы, поправляет галстук. Рубашка вот-вот треснет на его широких плечах.
– Я в офис. Вечером с пацанами в сауну, – информирует.
Хочется спросить: будут ли там шлюхи? Но что-то удерживает меня от этого.
Я лишь раскрываю холодильник и швыряю на полку банку ни в чем не повинного зеленого горошка.
– Я тоже!
Шаги замирают возле двери.
– Что? – спрашивает муж. – Что это значит? Я сказал, что с пацанами. В сауну. Ты говоришь «я тоже». Что – тоже? В сауну с пацанами?
– Тоже… Не буду. Дома. Ужин отменяется. Смысл мне здесь сидеть? Мирон будет у мамы. Я подумала, у него все равно через день каникулы, пусть побудет у нее в гостях.
