Весна вступает в свои права, и Антон решает провести время на свежем воздухе с любимой. Горячий Май подходит для романтичных прогулок по набережной, где каждый луч солнца кажется еще ярче, а шум волн делает сердце биться в груди уже не только от радости, но и от чего-то более глубокого....
Самой малости, крошки того волшебства, без которого секс останется просто сексом.
— Ма-а-а-ай! — позвала я, понимая, что мне не хватает именно его близости. И если он не подойдёт сейчас, я просто сойду с ума и пошлю к чёрту Антона.
Май метнулся ко мне, сначала обжёг поцелуями кожу шеи и плеч, поиграл с кончиком языка и пососал его, приставляя головку члена к мокрому входу.
— Чёрт, какая ты влажная. Сводишь с ума.
— Хочу… Пожалуйста-а-а, — простонала я и почувствовала, как он начал понемногу проникать внутрь моего лона.
Мучительно медленно и осторожно, как будто мог повредить, в то время как Антон уже не сдерживал себя, вбиваясь глубоко и нещадно, заставляя покрикивать от удовольствия с толикой боли.
Май вошёл до упора, замерев, и обхватил пальцами соски, выкручивая их. Я подняла лицо, смотря ему в глаза. Он простонал, проведя подушечкой большого пальца по моим губам. Я обхватила его палец, втянув в ротик, и принялась ритмично посасывать. Май застонал и начал двигаться во мне.
Сначала движения Мая и Антона отличались по скорости, но с каждой секундой Май ускорялся, входя в общий ритм, пока оба парня не начали вбиваться в моё тело на одинаковой скорости.
Воздух обжигающей волной струился в лёгкие, а по спине катились капли пота. Мир вокруг прекратил существовать. Всё смазалось в единое яркое пятно, удовольствия и эйфории было так много, что казалось тело вот-вот разорвётся на части.
Низким стонам Антона вторили хрипловатые стоны Мая. Его высокий голос ломался, звуча хрипловато и рвано.
Экстаз струился жидким огнём по венам, сплавляя все тела воедино.
Первым кончил Антон, выплеснувшись несколькими толчками внутрь, и вышел из меня, опустив попкой на свои бёдра. Он придерживал мои ноги широко разведёнными в стороны, пока Май продолжать трахать меня на предельной скорости.
Он излился внутрь меня с громким стоном, продолжая толкаться, замедляясь. Кончив, Май растянулся прямо на полу, утянув меня к себе. Пушистые ворсинки ковра щекотали разгорячённую кожу, а влажное тело Мая подрагивало под моим. Антон сидел на диване, переводя дыхание.
Казалось, что ни один из нас не мог пошевелиться от пережитого удовольствия, разделённого на троих.
