Весна вступает в свои права, и Антон решает провести время на свежем воздухе с любимой. Горячий Май подходит для романтичных прогулок по набережной, где каждый луч солнца кажется еще ярче, а шум волн делает сердце биться в груди уже не только от радости, но и от чего-то более глубокого....
Ничего больше…
Я соглашаюсь: проклятое вино, чересчур вкусное, чтобы отказаться и Май, чересчур соблазнительный, чтобы удержаться от дурного влияния его чар на меня.
Май неторопливо раздевает меня: кончики пальцев задевают кожу спины, когда он расстёгивает молнию сзади на спине. Он немного нетерпеливо отбрасывает в сторону бюстгальтер и целует кожу плеч. Со стоном накрывает упругие полушария груди, перекатывая затвердевшие соски между пальцев."
"Всего несколько прикосновений, а моё тело уже начинает безумствовать, плавясь от возбуждения.
— На кровать, коварная…
Да, лучше переместиться и отойти от Мая, пока я сама не начала лезть к нему с поцелуями. Май ложится рядом, просто поглаживает мои скулы и щёки, проводит пальцем по губам.
— Ты такая красивая, Ника. Но дело даже не в красоте. В чём-то другом… Понять бы только, в чём именно. Ты как магнит.
Май наклоняется, нежно целуя. Он не пытается меня соблазнить, не толкается внутрь рта своим языком.
— Что это? — удивляюсь я.
— Поиграем немного. Ничего такого, что бы тебе ни понравилось… Руки вверх, красавица.
Глава 48
Май разматывает ленту, наклоняясь надо мной. Он смеётся и накрывает моё тело лёгким покрывалом.
— Всё, я даже прикрыл тебя, чтобы не начать раньше времени.
— Не доверяю, Май.
«И уж тем более не доверяю себе, рядом с тобой!» — добавляю мысленно.
По лицу Мая пробегает тень. Светлые глаза кажутся внезапно поблёкшими, и я не выдерживаю.
— Чёрт… Причина не только в тебе, Май. Ты на меня дурно влияешь. Лучше поцелуй меня…
— Поцеловать, чтобы ты опять обвинила меня в дурном влиянии? — спрашивает Май, но уже тянется ко мне, обхватывая лицо ладонями.
— Похоже, что меня уже ничем не исправить, — говорю я, со стоном облегчения, потому что Май целует меня, углубляя поцелуй.
Поцелуй превращается в нечто большее, на стыке наших языков и губ. Май отстраняется, тяжело дыша, разматывает длинную ленту и привязывает мои запястья к изголовью кровати.
Победная улыбка играет на пухлых губах парня. Он отбрасывает в сторону покрывало, обводя меня жарким взглядом, от которого соски ещё больше вытягиваются вперёд, а кожа начинает дрожать, покрываясь мурашками.
