Весна вступает в свои права, и Антон решает провести время на свежем воздухе с любимой. Горячий Май подходит для романтичных прогулок по набережной, где каждый луч солнца кажется еще ярче, а шум волн делает сердце биться в груди уже не только от радости, но и от чего-то более глубокого....
Немного ниже — проводит мягким ворсом по губам. Ещё раз и ещё. Нежно и осторожно, чувственно. Приятно до дрожи.
Шею и ключицы, ярёмная впадинка и ложбинка между грудей. Кожа покрывается мурашками. А потом мягкий ворс кисти касается соска. Май улыбается, как дьявол, спрашивая:
— Я — способный ученик, Ника? Достаточно хорошо рисую?
— Очень, — выдыхаю я и вновь судорожно вдыхаю раскалённый воздух.
— Продолжать или оставить рисунок незаконченным?
— Продолжай, — едва не умоляю его, потому что кисточка обводит пики сосков, щекоча их.
Май не просто водит кисточкой по моей коже. Он рисует на мне карту своих побед. Карту сражений, в каждом из которых — теперь точно знаю — так сладко проигрывать и покоряться. Поэтому я позволяю ему играть по его правилам.
Потому что когда я проигрываю ему, в итоге выигрываем мы оба.
— Нравится? — спрашивает Май, беспрерывно лаская меня.
— Нет. Не нравится. Я без ума от того, что ты со мной вытворяешь, — шепчу я, уже едва не срываясь на стоны.
— Я ещё даже не начинал, горячая девочка.
Это не просто красивые слова. Он на самом деле сводит меня с ума. И одержимые им демоны, о существовании которых я не подозревала до встречи с ним, выплясывают свои танцы под ритм страсти, бушующей в крови. Каждое прикосновение кисти заставляет меня трепетать и отдаётся покалыванием, сжатием между ног. Понимаю, что влажное желание уже берёт своё.
В трусиках внезапно стало мокро и очень горячо.
— Не останавливайся, Май… Хочу ещё.
— Я — хороший художник? — усмехается Май.
— Лучший, — постанываю я, потому что не хочу, чтобы он останавливался.
Это самое непристойное рисование из всех, что я знаю. И самое желанное. Май откладывает кисть в сторону. Но только затем, чтобы снять с меня шортики.
Май проводит пальцем по влажным трусикам.
— Мне нравится, когда ты течёшь для меня. Для меня же?
— Да-а-а…
Я закусываю губу, дрожа от нетерпения, потому что хочу почувствовать его прикосновения на изнывающей плоти.
— Садись на стул, Вероника…
Май заставил меня сесть на крутящийся стул и лёгким толчком руки отправил его в первый круг. Схватился за сиденье, остановив кружение, и приблизился к моим губам. Май медленно начал целовать уголки губ. Слева направо. Чуть выше, по щекам, до закрытых глаз…
Я подняла руки, цепляясь за его плечи. Но Май перехватил мои запястья.
