Май становится месяцем испытаний для главной героини: защита диплома, давление родителей на удачный брак и невероятный поворот судьбы — парень проигрывает её в карты своему другу. В центре бурных страстей и неожиданных событий разворачивается история, которая перевернёт всё с ног на голову.
— Чёрт, Май! И как мне с этим ходить?
— Некомфортно? — оборачивается Май, жадно глядя на меня. Обводит взглядом, останавливаясь на сомкнутых бёдрах.
— Очень некомфортно, Май. Настолько, что я боюсь кончить от каждого неосторожного движения.
Прикрываю глаза, пытаясь унять возбуждение, плотно сжимая бёдра — не получается совсем.
— Запрещён только секс вдвоём? — спрашиваю и тянусь рукой к руке Мая, обхватывая за запястье.
— Секс — да…
— Тогда поцелуй меня, — прошу, глядя в глаза Мая, которые мечут молнии.
Он будто только и ждал действий от меня. Мгновенно лёг рядом, перекатившись на бок, и прижал меня к себе. Я проворно расстегнула его брюки, спустив немного, и нырнула рукой в плавки, потрогав пальчиками член. От конца до самого основания. Май дёрнулся, глухо застонав, толкнулся бёдрами в мои пальцы.
— Поцелуй? — хрипло спросил он, закрывая глаза, потому что я обхватила ствол его горячего члена и начала двигать по нему пальцами.
— Поцелуй. И прелюдия. Прелюдия — это не секс, так ведь? — шепчу, задыхаясь, потому что одной рукой Май касается разгорячённой плоти, текущей и жаждущей прикосновений, а вторую руку Май размещает на попке, надавливая на пробку.
— Да-да-да, — вторит моим словам Май, набрасываясь на мой рот.
Наши губы послушно раскрываются, мы сталкиваемся зубами, громко постанывая, плавясь от ярких ощущений на грани. Языки сплетаются и толкаются друг другу навстречу, множа приятные чувства. Это ещё не секс, но и уже не безобидные забавы. Это тонкий-тонкий канат, перекинутый над пропастью. И я, канатоходец-дилетант, ступаю по нему на трясущихся ногах, одновременно боясь упасть и желая этого.
Оргазм острый и яркий, как будто пронзило насквозь иголкой. Май кончает одновременно со мной, но всё ещё поглаживает меня, словно пытаясь успокоить. Надо вставать, приводить себя в порядок, уходить, делать хоть что-то. Но не хочется ничего. Качает на волнах удовольствия, и я едва не засыпаю, но потом вспоминаю, что Мария Львовна на сегодня записывалась в салон красоты, а отец обещал быть дома пораньше. Это мой шанс поговорить с ним открыто, развеяв ложную убеждённость в том, что я до сих пор встречаюсь с Гошей.
Глава 37"
"Несмотря на то, что с Маем мы так и не нарушили установленные правила, я чувствую себя почти воришкой, покусившейся на святое. И никак не могу отделаться от этого ощущения, в особенности, когда целую парня на прощение, легко коснувшись губами его губ.
Заставляю себя сосредоточиться на текущих проблемах.
