Весна вступает в свои права, и Антон решает провести время на свежем воздухе с любимой. Горячий Май подходит для романтичных прогулок по набережной, где каждый луч солнца кажется еще ярче, а шум волн делает сердце биться в груди уже не только от радости, но и от чего-то более глубокого....
— Пойдём в кроватку, милая?.. Хочу увидеть на тебе свой подарок. Походишь немного, подразнишь себя?..
Май двинулся за нами следом. Но Тоха остановил его.
— Ещё рано, Май. Присоединишься позднее…
Глава 41
Тоха затягивает меня в тесное пространство домика, погружённого в темноту. Горячие руки сразу начинают скользить по телу. Кажется, что Тоха одновременно всюду. — Та-а-ак, где наша маленькая штучка? — спрашивает он, начиная посасывать мочку уха. — Дай её мне поскорее, сладкая. Хочу поставить её в твою попку.
Включаю небольшой ночник.
— Приподнимись, избавим тебя от них.
Послушно исполняю его просьбу.
— Умница. Очень послушная девочка. И очень-очень горячая.
Пальцы Антона гуляют по промежности, поглаживая клитор и обводя складки. На губах чувствую сильный привкус спиртного.
— Кажется, кто-то много пил, — говорю, проводя пальцами по губам парня.
— Да, я пьяный, как не знаю кто.
Обхватываю Антона за широкие плечи, позволяя забавляться с клитором, второй рукой Антон нащупывает колечко попки и, немного помассировав его, вводит внутрь пробку.
— Холодная, — жалуюсь я, вздрагивая.
— Сейчас согреется, — усмехается Тоха, посасывая мои губы.
Антон толкает меня вперёд, усаживая на свой стояк, вынуждая потереться промежностью о грубую ткань его джинсов.
— Жутко хочу тебя. Прямо сейчас.
— А Май? — спрашиваю я.
— Какая ты горячая развратная девчонка! Просто огонь.
— Ты жадина, Тоха.
— Да-а-а… Я так скучал. Не могу дождаться, честно…
Пальцы Антона надавливают на пробку, вызывая волнующие ощущения где-то внутри.
— Чёрт. Ладно, вставай. А то Маю хрен что обломится, вот честно.
Антон отстраняет меня, но напоследок протяжно целует.
— Тоша?
— Ммм, сладкая. Надо выходить, иначе привяжу тебя к кровати и не выпущу до утра, — шепчет Тоха, жадно сминая грудь.
— Я с родителями говорила, — решаю сказать я.
— Гоша — удобный жених, под ногами не путается.
— Но я так не хочу. Родители думают, что я с ним… всё это время. И в существование другого мифического парня не верят.
— Старики, что с них взять. Они уже вбили себе в голову, как всё должно быть. Трудно переубедить.
— Но можно же попробовать. Просто показать тебя родителям, чтобы отстали.
Всё-таки я сказала это вслух, чувствуя, как горит лицо.
