Весна вступает в свои права, и Антон решает провести время на свежем воздухе с любимой. Горячий Май подходит для романтичных прогулок по набережной, где каждый луч солнца кажется еще ярче, а шум волн делает сердце биться в груди уже не только от радости, но и от чего-то более глубокого....
Май громко стонет, на мгновение прикрывает глаза, входит медленно и осторожно, двигает меня, направляя, натягивает на себя и замирает, дойдя до упора. От бешеного желания спина выгибается мостиком. Я сжимаю его член, горячий и дрожащий от нетерпения, понимая, что хочу его."
"Хочу, чтобы унесло удущающей волной, чтобы нас двоих накрыло колпаком страсти. Двигаю бёдрами навстречу, громко простонав его имя. И он начинает двигаться. Быстрее и быстрее, под наши обоюдные стоны. Комкаю пальцами простынь, не в силах удержаться, дёргаюсь и позволяю ему делать всё, что заблагорассудится.
Точка абсолютного доверия и блаженства, когда особенно остро и возбуждающе воспринимается каждое движение и прикосновение, а хриплый шёпот прокатывается по коже обжигающей волной.
Ещё… Ещё… Ещё… Куда выше и больше, глубже, хотя кажется, что глубже и лучше не бывает, но следующее мгновение доказывает обратное. Май просит:
— Хочу… В тебя… Можно?
Скорее читаю по губам, чем слышу его просьбу, потому что в ушах гудит и музыка, и громкие стоны.
Мгновение — меня выкручивает спазмами удовольствия, сжимает под быстрые толчки и горячие стоны Мая, которого трясёт в таком же бешеном оргазме. Он выплёскивается, громко выкрикнув моё имя. А у меня в горле пересохло от постоянных криков и стонов.
Изумлённо наблюдаю, как лицо Мая раскрашивается разноцветными пятнами, секундой спустя понимаю, что это через прорези жалюзи ложатся отсветы фейерверка, грохочущего за окном.
Май осторожно опускает мои ноги, ложась рядом. Я обхватываю его за шею руками, целуя пухлые губы. Такие же сухие и искусанные, как мои. Сердце стучит оглушительно громко в моей груди.
А у Мая сердце стучит в ритме, заданном рукой искусного барабанщика. Дышать тяжело… Вдыхаю запах кожи Мая: пряно и немного свежо, солоновато… Глаза сами закрываются.
Почему-то именно Антон кажется среди нас третьим лишним. Несмотря на то, что Май должен был стать временной переменной, но никак не Антон.
— Жарко-о-о-о… — говорю я.
— Ещё бы, — смеётся Антон, — с тобой, сладкая, по-другому не получается.
— Тоша, открой окно, пожалуйста, — прошу я. — Дышать нечем.
Лёгкая ночная прохлада ветерком проносится по обнажённым телам.
