Автор
В глуши Ровну ночью в дождь скрывается серая «КИА». Словно тень среди заснеженных деревьев, водитель Гаврош преодолевает неприветную погоду и оставшийся от ливня мокрый асфальт. Встречные лица испытывают легкое недоумение, в то время как он остается неизвестным. А вокруг – убийства, таинственные знаки свидетельствуют о том, что некто ждет именно такого автомобиля в такую погоду....
Одетый во всё чёрное Гаврош сидел на корточках под деревом в темноте и наблюдал, как через дорогу от него спортсмены плотно паркуют на обочине свои машины друг за другом и спешно исчезают за калиткой. Он пришёл сюда ещё засветло, чтоб никого не прозевать, и сидел уже долго. Очень долго. Иногда вставал, прячась за стволом дерева, чтобы размяться, переминался с ноги на ногу…
Из интересующей его троицы первым появился тот, чьего имени или прозвища Гаврош не знал. В свете задней машины было хорошо видно, как прибывший замкнул свою «девятку» цвета «мокрый асфальт», поздоровался с кем-то за руку и вместе с ним зашёл на территорию спортивного комплекса.
– Хук! – длинное шило вошло под лопатку сзади.
Гаврош свалил обмякшее тело в багажник, захлопнул крышку и огляделся по сторонам – никого. Судя по приветственным крикам, доносившимся из открытых окон зала, на ринг вышла первая пара бойцов.
Нашли труп Боброва только через два дня. Никому раньше в голову не пришло искать пропавшего в багажнике собственной машины, да ещё и припаркованной в таком людном в дневное время месте.
Отпевали Боброва в одном из главных храмов Тиходонска, как будто покойный был образцом веры и вел смиренную, аскетичную жизнь… Старались, в общем, сделать «как положено».
– За той «бэхой» поехали! – показал он таксисту.
Как и рассчитывал Гаврош, долго кататься по городу не пришлось. Прыгун немного посидел в ресторане на поминках и поехал домой. Жил он, как оказалось, в частном секторе, что существенно облегчало задачу.
