Автор
В глуши Ровну ночью в дождь скрывается серая «КИА». Словно тень среди заснеженных деревьев, водитель Гаврош преодолевает неприветную погоду и оставшийся от ливня мокрый асфальт. Встречные лица испытывают легкое недоумение, в то время как он остается неизвестным. А вокруг – убийства, таинственные знаки свидетельствуют о том, что некто ждет именно такого автомобиля в такую погоду....
Да, эти парни тренируются недаром!
Перегонщик выключил освещение и несся вперед, не разбирая дороги и надеясь только на удачу и благосклонность судьбы. Хотя не был уверен, что заслужил эту благосклонность.
– Ду-ду-ду! Ду-ду-ду! – на этот раз пули ушли мимо: очень трудно попасть в темноте в неосвещенную цель. Поняв это, омоновец прекратил огонь – вслепую стреляют только в кино. Сейчас они попробуют броситься в погоню. Если ему не удалось выбить переднее колесо и если они сразу догадаются отогнуть искореженное крыло, то начнется преследование.
Скорей угадав, чем увидев перпендикулярную улочку, Перевозчик свернул туда и, скрывшись из глаз преследователей, снова щелкнул выключателем. Когда зажглись фары, он почувствовал, будто с его глаз сняли черную повязку. Но выезжать за город уже не было времени: наверняка объявлена тревога, и к этому квадрату сейчас стягиваются все патрульные машины.
Сафроновский поселок закончился. Заехав через многочисленные колдобины на поросший бурьяном пустырь, он быстро разлил в салоне бензин и только успел опустошить канистру, как увидел синие отблески и свет фар, приближающиеся по главной улице поселка.
Когда Валера добрался до дома, Рита уже давно спала.
* * *"
"Если верна поговорка, что после тридцати лет человек сам отвечает за свое лицо, то гражданин, или по современным стандартам обращения «господин» Авилов, должен был уже двадцать шесть лет сидеть в тюрьме, ибо на его жирной физиономии отражались все библейские грехи и добрая треть статей Уголовного кодекса.
