Автор
Стас изучает её прелести — стройные ноги в капроне, черное платье, прикрывающее лишь задницу, длинные волосы до плеч. Она разворачивается на его взгляд, явно довольная вниманием: перекачанные губы и искусственно увеличенные ресницы не делают её красивой — но она уверена в этом. Словно предвкушая удовольствие, Стас оценивает атмосферу ласки и сексуального напряжения....
Мы находим лавочку под старым дубом, усаживаемся на нее.
- Даже не знаю с чего начать, - честно отвечаю я, - Стас…
Делаю глубокий вдох, чтобы продолжить рассказ.
- Ты про то, что Стас, желая тебе отомстить непонятно за что, решил влюбить тебя в себя и замутить со мной, чтобы тебе побольнее было?
Я удивленно смотрю на Соню, пытаясь переварить информацию.
- Откуда… - шепчу я.
- От Стаса. Он меня в аэропорту встретил и пока вез, вывалил на меня информацию. За что мстить хотел так и не сказал, но то, что встречался с тобой параллельно со мной, рассказал, - спокойно отвечает Соня.
- И ты не злишься?
- Злюсь! Но только не на тебя, Синичка! Стас полный придурок, если честно. Но если он тебе нужен – забирай. Мне по барабану. Честно.
Я пытаюсь переварить услышанное.
- Все равно прости меня. Если бы не я, то… - не успеваю договорить, как Соня меня перебивает.
- Перестань! Ты знаешь, я ведь с ним встречалась и чувствовала, что в сердце у него другая. Может я и глупая, как некоторые считают, но чувства других хорошо понимаю.
- Какие слухи? – тихо переспрашиваю я.
- Я же давно знаю, кто он такой. Я в его клубе завсегдатай гость. У него столько женщин было не счесть! И все говорят, что он «по жёсткому» любит. Я проверить хотела, что ли. Ничего мне с ним не понравилось, хоть и не было так, как судачат сплетники.
Меня кольнула обида за то, что он мне изменял с Соней. Ревность, меня мучала ревность. Хоть я и понимала, что изменял он Соне, а не мне. Я опустила глаза, чтобы не выдать себя.
- В общем-то, я им пользовалась в своих целях. Он мне на выступления групп лучшие места давал, в рестораны водил, оплачивал расходы. А делал он это вообще без эмоций – ни радости, ни сожаления. Откупался может, не знаю.
Я молчала.
