— Почему ты думаешь, что из Москвы?
— А я у Галины спросила. Она сказала, что сама она из Петербурга, а все остальные — столичные. Наташ, я серьезно тебе говорю, займись кем-нибудь из этих двоих, они как раз в таком возрасте, когда молодого мяса хочется. Уедешь в Москву, а там уж как-нибудь пристроишься. Главное — начать. А ты сидишь, как ступа, и ухом не ведешь! Ленка эта — вот сто пудов! — уже кого-то себе наметила, она вообще активная, сама видишь.
— Мне Сергей понравился, — робко произнесла Наташа.
— И думать забудь! Нищеброд, — вынесла подруга свой категорический вердикт.
Наташа решила больше этот вопрос с Маринкой не обсуждать. Никогда они не сойдутся во мнении, если вопрос касается парней.
Когда без пяти два поднялись на четвертый этаж, стоящий в прихожей завхоз Юрий неожиданно указал девушкам на дверь, ведущую не в ту просторную комнату, где проходили предыдущие обсуждения, а в другую, поменьше.
— Девочкам — сюда, — объявил он, загадочно улыбаясь.
Они зашли, сели за стол — самый обычный, обеденный, прямоугольный, вокруг которого стояли шесть стульев. Здесь уже расположились Галина Александровна и Евдокия, Елены и Оксаны еще не было. Перед профессором лежал маленький диктофон.
— А это не нарушение правил? — ехидно спросила Маринка. — Диктофон последней модели, таких в семидесятые годы наверняка не было.
— Это производственная необходимость, — сухо ответила Галина Александровна. — На этой части обсуждения будут присутствовать только женщины. Мистер Уайли должен иметь возможность потом все прослушать.
Глаза Маринки зло прищурились.
— Будете выпытывать интимные подробности? Про первый сексуальный опыт и все такое, как на психоанализе, да? Имейте в виду, мы подопытными мышами у вас не будем! Хватит того, что вы нас заставили про онанизм рассуждать, больше мы ничего такого терпеть не собираемся.
Наташе стало очень неприятно и почему-то стыдно. Она искоса посмотрела на подругу. Маринка всем своим видом демонстрировала праведное негодование. Галина Александровна оставалась спокойной, похоже, Маринкина выходка ничуть ее не задела.
— Ничего такого и не будет. И чтобы вы не стеснялись, мы и разделили юношей и девушек.
— Все равно, если вы заставите рассказывать про интимное, мы уходим, так и знайте.
— Хорошо, так и буду знать.
Евдокия не произнесла ни слова и на девушек не смотрела, листала какой-то старый журнал. Елена и Оксана появились почти одновременно.
