— С косметикой и прической вариант не очень удачный, у девушек не было таких сложных причесок, которые нельзя поправить, просто махнув расческой. И говорить о проблемах прически и косметики своему кавалеру тоже чаще всего не считалось допустимым. Но я готова принять ваш вариант, хотя и с оговорками. Любое правило имеет исключения, и если мы говорим «чаще всего», это не означает «всегда». Итак, вы заявили своему спутнику, что вам нужно поправить прическу, и просите его найти подходящее место. Куда он вас поведет?
— Как куда? В туалет и поведет. В кино или куда там еще…
— До «куда там еще» мы пока не дошли, а киносеанс начнется не скоро. Юноша, поверив в вашу ложь, зайдет с вами в ближайший универмаг и предложит вам воспользоваться примерочной, где прекрасные большие зеркала в полный рост. Что вы будете делать дальше?
— Я… — Оксана совершенно растерялась.
Внезапно глаза ее вспыхнули яростной решимостью.
— Если я совсем не смогу больше терпеть, я написаю прямо там, в примерочной. Меня же никто не видит. Ну что, довольны?
Галина Александровна пропустила последние слова мимо ушей и продолжала опрос как ни в чем не бывало.
— Действительно, вас никто не увидит. Но продавщица может заметить вытекающую из примерочной лужу и ворвется туда, не спрашивая разрешения, а вы в этот момент пребываете в непотребном виде и в неприличной позе. Либо она увидит безобразие, как только вы выйдете оттуда. Результат один в обоих случаях: поднимается страшный крик, вас догоняют и хватают за руку, вас позорят на весь магазин, громко объявляя всем о вашем прегрешении, на вас все смотрят и показывают пальцем. Более того, вас не отпускают, держат, вызывают милицию, на вас составляется протокол за мелкое хулиганство, вам выписывают штраф. А копию протокола отправляют по месту вашей учебы или работы, так что через пару дней ваши соученики или сотрудники узнают о том, что вы отправляли естественные надобности в общественном месте. Вас устроит такое развитие событий? Если нет, то предлагайте другой вариант.
— Нет у меня другого варианта! — с ненавистью выкрикнула Оксана. — Я вообще не понимаю, как можно было так жить! Гестапо какое-то! И вы тут тоже гестапо устроили, пытаете нас, заставляете выдумывать неизвестно что!
Профессор некоторое время молча смотрела на пылающую гневом девушку, потом все так же спокойно сказала:
— Прекрасно. У Оксаны больше нет вариантов. Хотелось бы послушать Марину.
