Ну а ты завозись в лифте и проследи, в какую из квартир он позвонит. Ясна задача? Справишься?
– Делов-то, – фыркнула Римка.
– Ладно, не расслабляйся, – нахмурился я. – В девятнадцать тридцать, не позже, жду твоего звонка.
Римка позвонила даже раньше. Деловым тоном сообщила:
– Он пришел в шестнадцатую квартиру.
В шестнадцатую?!
– И кто же ему открыл? – спокойно спросил я.
Римка фыркнула:
– Какая-то бабка.
– Что значит – бабка? – раскипятился я. Малолетняя Римка и женщину лет тридцати готова записать в бабки.
– Ну, конкретная бабка! С морщинами, вся седая! И сыночком его назвала!
Я ошалело вернул трубку на рычаг. Кажется, дело запутывалось.
Шестнадцатая квартира. Две женщины: просто пожилая и старая. И муж Ирэны Викторовны, которого одна из бабулек называет сыночком…
На следующее утро я сделал с десяток телефонных звонков и наконец вышел на участкового, отвечавшего за сороковой дом. Участковый, судя по голосу, усталый и похмельный, ничего не имел против пива после работы.
– Пива я подвезу.
Ящик! Любого, какого скажешь! – поклялся я. – Только можно информацию вперед?
Впрочем, никакой стоящей информации ментяра мне не сообщил. Старшая бабка – вдова, младшая – разведенка. На средний класс не тянут, живут плоховато. Зато тихо, без хулиганств и загулов.
– А какие-то родственники у них есть?"
"– Бес его знает, – вздохнул участковый. – Бывший муж вроде бы не показывается, а детей у них и не было. Ну а насчет тетек-дядек всяких – извини, не в моей компетенции.
Интересно, зачем же «моему» мужу бегать к двум разведенным теткам? Бегать, судя по всему, каждый вечер? Или Римка все-таки что-то путает?
…Ровно в семь я стоял у искомого подъезда.
Задумчиво курил, ждал мужа. Тот явился в начале восьмого. Выглядел он еще печальнее, чем на фотографии. Бросил на меня рассеянный взгляд. Мы вместе вошли в лифт. Он вежливо спросил:
– Вам какой?
– Седьмой.
– Мне ниже. – Муж вдавил кнопку шестого этажа.
И действительно на шестом вышел. Только звонил он отнюдь не в шестнадцатую квартиру, не к старушкам.
И не к молодой гражданке Митьковой, не в восемнадцатую.
Муж нажал кнопку звонка средней квартиры. Той, где проживал некто Семенюк Евгений Поликарпович, 69 лет от роду.
И снова я услышал:
– Здравствуй, сынок, наконец-то! Проходи!
Дело запуталось окончательно.
* * *Я долго бродил по ледяным улицам. Думал, прикидывал, строил предположения… Но, похоже, напрасно надеялся, что свежий воздух прояснит мне мозги. Идеи приходили самые завиральные.
