В Горьком ветре свободы мир магии и научного оснащения взаимодействуют в неожиданном сплаве. Здесь вы найдете истории с глубокими историческими аспектами, географией изощренной сложности, алхимией, стратегиями битв и подробностями о лошадях — все это в необычном сочетании с узкими любовными романами....
Вообще, именно такой поступок на сегодняшний день и планировался, но при совершенно иных обстоятельствах. Так или иначе, я была согласна с Данте, поскольку другого варианта попросту не видела.
Ближайшее окно оказалось наглухо закрытым. Пришлось подняться еще на один этаж. Теперь, когда собаки остались далеко внизу, лазанье стало даваться мне тяжелее, но с помощью Данте я сумела взобраться выше. Он постучал в окно. Горевшие в комнате свечи давали надежду на то, что на сей раз мы будем услышаны.
И действительно, окно распахнулось почти сразу.
– Данте?!
Ну что ж, можно сказать, цель была достигнута: ошеломить Эльнору моему спутнику, без сомнения, удалось.
– Добрый вечер, Эльнора. – Данте постарался изобразить на лице светскую улыбку. – Я надеюсь, что не слишком шокировал тебя столь поздним визитом.
– Как ты здесь оказался? – проморгавшись, проговорила хозяйка армона.
– Да вот, шел мимо и решил заскочить, – небрежно откликнулся Данте.
– Подумал, что пора бы немного подкрепиться? – понимающе спросила Эльнора. – Вообще-то гостиная этажом ниже.
– Э… Ты не будешь возражать, если я войду здесь и спущусь по лестнице?
– Ну, если ты действительно так предпочитаешь.
Эльнора посторонилась, пропуская его в помещение, оказавшееся спальней.
– Вообще-то я не один, – сообщил Данте, залезая на подоконник.
И протянул мне руку, помогая забраться следом.
Эльнора наблюдала за этим процессом, разинув рот.
– Донья Сандра?! – Опомнившись от шока, она бросилась к окну, чтобы помочь мне. В итоге меня втянули внутрь за обе руки.
– Данте тоже промок насквозь, – поспешила заметить я, видя, что сам он заступаться за себя не спешит.
Упрек Эльноры представлялся мне не вполне справедливым, учитывая, что Данте сделал все, что мог, лишь бы я не промокла в ручье.
– Да пусть делает все, что его душе угодно! – фыркнула хозяйка армона, скользнув по одежде Данте нарочито равнодушным взглядом.
