В Горьком ветре свободы мир магии и научного оснащения взаимодействуют в неожиданном сплаве. Здесь вы найдете истории с глубокими историческими аспектами, географией изощренной сложности, алхимией, стратегиями битв и подробностями о лошадях — все это в необычном сочетании с узкими любовными романами....
– Такой, какой должен быть, без этой вашей удушающей жары. А сосны – да, растут. Там необыкновенные сосновые боры и кедровые леса. А еще реки – это настоящие реки, а не то убожество, которое вы так называете здесь.
– А чем ты там занималась? – продолжил расспрашивать он.
Я невесело усмехнулась.
– А тебе очень хочется это знать? Что ж, ладно, пожалуйста. – Мне даже хотелось произнести это в последний раз. – Сандра Эстоуни, специалист по теоретической магии, автор диссертации на тему «Свойства магических амулетов», сотрудничала в качестве консультанта с тремя музеями и периодически вела семинары в двух столичных университетах.
Данте впечатленно присвистнул.
– Что, доволен? – враждебно спросила я. – Рабыни с высшим образованием стоят дороже? Может, теперь ты даже не страдаешь из-за того, что потратил на меня целых шестьдесят динаров?
– Я не страдал из-за этого с самого начала, – отозвался Данте.
– Неужто такая полезная покупка? – съязвила я.
– Просто я сразу понял, что в итоге эта покупка обойдется мне куда дороже, – не остался в долгу он.
Слово? – фыркнула я. И, глядя вверх, проговорила нараспев, словно зачитывала наизусть отрывок из книги: – «Я сам сумею укротить собственную рабыню. Но я намерен заняться этим после того, как возвращусь в свой армон. Там у меня будут для этого все средства».
Я могла бы продолжать, но Данте меня остановил.
– А ты умеешь слушать, – усмехнулся он. – И пользоваться тем, что другие думают, будто ты их не понимаешь. Это очень хитро. Я бы даже сказал, по-южному.
– Хочешь меня оскорбить? – вскинулась я.
– Чем? – удивился Данте."
"– Ненавижу юг, – процедила я сквозь зубы.
– Много ты юга-то видела? – фыркнул Данте. Кажется, мои слова его задели. – К тому же юг югу рознь. Галлиндия, к примеру, мало общего имеет с Арканзией.
– Не знаю, для меня вы все на одно лицо, – пробурчала я, отлично зная, что лгу. А также осознавая, насколько мои слова невежливы и недопустимы не то что для обращения рабыни к хозяину, но и вообще для нормального человеческого общения.
