В Горьком ветре свободы мир магии и научного оснащения взаимодействуют в неожиданном сплаве. Здесь вы найдете истории с глубокими историческими аспектами, географией изощренной сложности, алхимией, стратегиями битв и подробностями о лошадях — все это в необычном сочетании с узкими любовными романами....
Их подножие напоминало чьи-то гигантские опустившиеся на землю лапы. На обрамленной горами равнине, по которой мы и ехали, тут и там виднелись пусть чахлые, но все же деревца. Кое-где – сухая трава; стало быть, хоть временами эта равнина зеленела. Высокие, в человеческий рост, кактусы – и вовсе в изобилии. Один раз мы проехали мимо русла высохшего ручья. Но в некоторых местах источники воды по-прежнему встречались, в том числе, вероятно, и под землей, за счет чего хоть какая-то растительность продолжала здесь существовать.
На привалах меня перевели в шатер, подтверждая тем самым повышение в статусе. С едой и питьем тоже стало лучше, Ренцо не приходилось теперь передавать мне лишние куски потихоньку, таясь от посторонних глаз. Сложность представляло теперь мое мнимое незнание языка.
– Как оказалось, она изучала арканзийский язык у себя на севере.
Данте посоветовал мне держаться поближе к нему и к Ренцо и подальше от арканзийцев. Это соответствовало моим собственным ощущениям, так что я старалась следовать его совету. Тем не менее удавалось это не всегда. Как-то раз, оказавшись в обществе рабов, я поймала на себе откровенно враждебный взгляд Юркмеза и более спокойный – Берка.
– Повезло девчонке, – заметил последний, обращаясь к своему приятелю.
– Конечно, – скривил губы тот. – У нас ведь нет такой же возможности приблизиться к господину.
– А вы попытайтесь, – не стала отмалчиваться я. Слишком уж долго держала рот на замке. – Господа – они всякие бывают. Может, и вам повезет?
Постепенно я начала делить с ними работы по уходу за джамалями. Начала со своего, к которому успела привязаться. Я люблю животных, к тому же отчасти чувствовала в джамале такое же бесправное существо, как и я сама.
