Автор
Погружаясь в это напряженное молчание, ты понимаешь, что героиня готовится к переломной точке в своей жизни. Внутреннее противоборство и стремление найти баланс между эмоциями и достоинством — вот основа сюжета "Горький вкус измены". Каждый вздох становится напряженным, каждый выдох — молчаливым признанием собственных слабостей....
Так что это я должна у тебя спрашивать, что ты здесь делал в компании Виталины.
– Ты прекрасно видела что я делал, так какой мне смысл отвечать? – зло произнёс Кирилл, прислонившись бёдрами к перилам и медленно приводя себя в порядок.
Несколько секунд я просто ошарашено наблюдала за тем, как он заправляет рубашку в брюки, не веря, что он даже не пытается оправдаться. Он сейчас настолько пьян, что плохо соображает, или он думает, что я такая тряпка, что буду мириться с его изменой?
– А ты мне случайно больше ничего не хочешь сказать? Я, конечно, понимаю, ты не удовлетворил свою животную потребность и теперь злишься на меня, но… Твою мать, Кирилл! У меня просто нет слов! Я твоя невеста! Скажи мне хоть что-то! Ты мне только что изменил, а ведёшь себя так…
– Хватит кричать, – раздражённо перебил меня Кирилл и во взгляде его серых глаз появился металлический блеск.
Отлично! Он ещё и злится на меня, как будто у него есть на это какое-то право.
– А не надо мне указывать что делать! Ты что, не понимаешь, чем тебе грозит твой поступок ?
– Блядь, Даша, не будь дурой.
– Коньяк крепкий попался, – глупо повторила за ним, чувствуя, что от обиды глаза всё же защипало от слёз.
Коньяк крепкий попался! Ничего не произошло! Они просто целовались! Он что, держит меня за полную дуру? Или он не знает значения слова «верность»? Или он не так уж и сильно меня любит… если вообще любит…
– Вот только ныть не надо.
Он подошёл ко мне нетвёрдой походкой и приобнял за талию, ведя себя так, будто ничего особенного не произошло, будто вся проблема во мне и я лишь усложняю ситуацию.
– А я не хочу говорить завтра. Я хочу говорить сегодня! Ты только что на моих глазах чуть не тра…
Звонкая пощёчина выбила из меня весь воздух и я пошатнулась, оступившись и упав назад, больно ударившись спиной о ступеньки.
Смотря на Кирилла снизу вверх, я впервые испытала страх к нему, который холодом прошёлся по всему телу. Он, конечно, повышал на меня голос, но ещё ни разу не поднимал на меня руку. А тут он ударил меня, хотя сам мне изменил. И никакой алкоголь теперь не оправдает его в моих глазах.
