Автор
Алиса с нетерпением ждала новости о судьбе друга Никиты, пока Игнат не позвонил ей с радостной вестью — Никита был освобожден уже сегодня утром. А теперь перед Алисой стояло решение: будет ли она рассказывать об этом друзьям или оставаться молчункой по просьбе самого Никиты?...
Где-то краем сознания понимаю, что помочь Принцу уже нельзя, и всё же… Я падаю на колени рядом с мощным чёрным телом, приподнимаю его безвольную голову.
Он ещё живой, дышит хрипло, тихонько поскуливая. С трудом открывает глаза. Смотрит на меня так, как будто прощается. А я вижу рваную рану на боку, откуда мощными толчками вытекает алая кровь. Хватаю покрывало с дивана, прижимаю к ране. Тело пса вздрагивает от боли, и я вместе с ним, мне будто тоже воткнули нож в грудь и медленно прокручивают его. Я задыхаюсь от безысходности и боли вместе с моим самым родным и преданным существом.
Краем глаза вижу, как в дом влетает Никита, но мне сейчас не до него.
– Принц, хороший мой, не умирай только, пожалуйста. Пожалуйста, – отчаянно шепчу я, глажу его тёплую голову, пачкаясь в липкой крови. По щекам катятся слёзы, размазываю их. – Не бросай меня, пожалуйста, – заглядываю в его жалобные глаза. – Ты же всегда меня слушался! Защищал. Пожалуйста! – всхлипываю.
И столько безусловной любви в этих бездонных собачьих омутах.
Принц слабо поскуливает, пытается лизнуть тёплым языком мою руку, подставляю ему ладонь, он утыкается в неё горячим носом, медленно прикрывает глаза. Из-под чёрного века скатывается крупная слеза. Кажется, у меня что-то взрывается внутри.
– Кто это сделал? Кто?
Какая теперь разница. Собакам не дано говорить, только любить безграничной любовью своих хозяев, защищать до последнего вздоха, что мой самый верный друг и сделал.
– Алиса, – трогает меня за плечо Никита.
– Не трогай меня! Сделай что-нибудь, – кричу в отчаянии.
Меня срывает в безудержные рыдания, потому что я понимаю, из собаки уходит жизнь, а я ничего не могу сделать.
– Ну пожалуйста, держись, мой хороший, не умирай, ты не можешь бросить меня. У меня же совсем никого не остаётся тогда, пожалуйста.
Глаза его закатываются, грудная клетка перестаёт ходить вверх-вниз, мощная лапа дёргается пару раз и он замирает."
"Смотрю ещё несколько секунд не моргая, в надежде, что сейчас пёс подаст хоть какие-то признаки жизни.
Умер! Я не хочу в это верить! Не хочу!
Хриплые рыдания рвутся наружу.
Никита пытается меня обнять, но я вырываюсь.
Накрывает настоящая истерика. Я падаю на колени перед псом, пытаюсь поднять тяжёлую тушу.
– Я тебя спасу! Спасу. Не закрывай глаза, не смей! – кричу я. – Что ты стоишь! – набрасываюсь на Никиту. – Помоги ему! Отвези его в больницу! Быстрее!
– Алиса, ему уже не помочь, – отводит обречённый взгляд в сторону Никита.
